– Пора, сонная киска, – услышала она веселый до неприличия голос Александра.

Она снова застонала, перевернулась и, натягивая одеяло на голову, пробормотала:

– Ненавижу свиней.

– Что объясняет твое желание остановиться на постоялом дворе с названием «Пронзенный Копьем Кабан», – с усмешкой бросил он. – Ты хорошо спала или большую часть ночи провела, защищая свою добродетель?

Она сдернула с головы одеяло и сердито уставилась на него одним глазом.

– Нет, я не защищала полночи свою добродетель, но я полночи не спала из-за проклятого медведя в постели.

Он стоял у окна, одетый только в бриджи, влажное льняное полотенце перекинуто через шею. Катарина открыла оба глаза. Снова воздух пронзил поросячий визг, и она поморщилась.

– Не могу сказать за свинью, – заметил он. – Но медведь спал как…

– Медведь, – закончила она.

Он усмехнулся во весь рот и отвесил ей церемонный поклон, на который она, фыркнув, ответила:

– Почему ты такой отвратительно веселый сегодня утром?

Он пожал плечами:

– Может, из-за компании?

Она закрыла глаза и со стоном сказала:

– Только не надо снова этих глупостей.

– Но скорее всего, – продолжал он, словно она и не говорила, – потому что мне здесь уютно и тепло, а все эти люди там внизу мерзнут в это холодное осеннее утро.

– Злорадствуешь, м-м-м? – пробормотала она, подумывая, не поспать ли ей еще. – Все эти люди…

Ее глаза широко раскрылись.

– Черт! Одетая только в сорочку, она отбросила одеяло, вскочила и быстро принялась умываться.

– Катарина?

– Сегодня последний базарный день до наступления зимы, – сказала она, и ее слова прозвучали приглушенно, так как она вытирала в этот момент лицо полотенцем. – Если не потороплюсь, очередь к сапожнику протянется до самых ворот, а я окажусь в самом конце ее!

– К сапожнику? – недоверчиво переспросил он. – Не хочешь же ты сказать, что в самом деле собираешься…

– Приобрести сапоги? – она бросила на него взгляд поверх полотенца. – Ну конечно. Мы же для этого приехали сюда, не так ли?

– Ха! – Он скрестил руки на груди. Свет раннего утра поблескивал на его мускулистой груди. – А если ты посмеешь еще мне строить глазки, я куплю тебе десятка два свиней.

Она опустила взгляд на полотенце.

– Ну, еще Франц хотел, чтобы я купила для него кое-какие садовые принадлежности.

– Садовые?.. – Он поспешно взял свою сорочку и рывком надел ее через голову. – Тебе несомненно понадобится помощник, чтобы принести весь этот груз.

– Я могу попросить, чтобы доставили сюда.

Он старательно заправлял полы сорочки в бриджи.

– Тогда мне следует быть там и проследить, чтобы ты все отправила.

Она состроила недовольную гримасу, затем пожала плечами. Его присутствие несколько усложнит ее задачу, но не сделает невозможной. Хотя он вряд ли проглотит любое придуманное ею объяснение.

– Как пожелаешь, полковник.

– Как я пожелаю? – фыркнув, спросил он и громко притопнул сапогами. – Едва ли что-либо происходит по-моему желанию.

Она помедлила в своих сборах и задумалась о его словах, удивленная тем, что он, словно эхо, повторил ее собственные чувства, всего несколько дней назад поведанные Францу.