— В сознание могут пройти только очень близкие друг другу люди, — задумчиво проговорила Алисия. — Либо… наоборот, совершенно противоположные друг другу. Антиподы.

— Я не знаю, — признался я, чувствуя как по спине пробегает холодок. — Но я чувствую, что это как-то связано с Танзином. И с Кольцом Дракона.

— Нам нужно больше информации, — сказала Алисия. — Нам нужно разобраться в этом.

— Я согласна, — кивнула Тинг. — Но сейчас нам нужно отдохнуть. Завтра нас ждет новый день, и нам понадобятся силы, чтобы продолжить борьбу.

Мы устроились на ночлег среди руин Каршура, укрывшись от холодного ночного ветра. Звезды сияли над нами, словно обещая надежду на лучшее будущее. И я верила, что мы сможем его достичь. Вместе. Но слова Алисии не давали мне покоя. Близкие люди или антиподы? Что связывало меня с этой драконицей, с этой девушкой с глазами цвета ночного неба?

* * *

Каршур встретил нас угрюмым молчанием. Соленый ветер с моря пронизывал до костей, разнося по разрушенному городу запах гари и соленой воды. Берег был усеян обломками кораблей, словно гигантскими ребрами мертвых левиафанов, выброшенных на песок. Разбитые лодки рыбаков лежали вперемешку с обломками домов, создавая сюрреалистичный пейзаж разрушения и отчаяния.

Некогда величественные здания теперь представляли собой груды камней и обугленных балок. Улицы, некогда полные жизни и смеха, были завалены обломками и засыпаны пеплом. Тишина разрушенного города была еще страшнее грохота битвы. Она давила на плечи, проникала в самые глубины души, наполняя ее тоской и безысходностью.

Но даже среди этого хаоса и разрушения чувствовалась надежда. Люди Каршура, выжившие после атаки Танзина, начали расчищать завалы, помогать раненым, восстанавливать свой город. Их лица были усталыми, но в их глазах горел огонек решимости. Они не сломились под натиском врага, они были готовы бороться за свое будущее.

Город, словно раненый зверь, медленно приходил в себя. Из-под завалов еще тянулись к небу столбы дыма, а воздух был пропитан горечью пепла и страха, но уже слышались голоса живых, и этот звук вселял слабую надежду. Именно на этом противоречивом фоне — разрушения и воли к жизни — к нам прибыли долгожданные, но от этого не менее тревожные послы Танзина. Весть о разгроме черной драконицы, словно вихрь, пронеслась по городу, не зная преград.

Переговоры были назначены на полуразрушенной пристани — том самом месте, где когда-то кипела жизнь, где радостно встречали корабли с товарами из далеких стран. Теперь же здесь царили тишина и опустошение, лишь соленый ветер, словно издеваясь, трепал черные флаги узурпатора, символы смерти и разрушения, словно насмехаясь над тщетными попытками людей восстановить то, что было разрушено до основания. Атмосфера висела тяжелая, напряженная, воздух буквально вибрировал от невысказанных угроз, сдерживаемой ярости и тревожного ожидания.

Со стороны Танзина прибыли двое — он сам и его загадочная спутница, девушка-дракон, о которой ходили самые невероятные слухи. Танзин, высокий и статный, словно высеченный из гранита, выглядел самоуверенно и надменно, словно победитель, принимающий капитуляцию поверженного врага. Его темные глаза, холодные и проницательные, блестели торжеством, но в этом блеске не было радости, лишь ледяное безразличие.

Девушка, облаченная в простой, но изысканный темный наряд, резко контрастирующий с ее неземной красотой, держалась немного позади Танзина, словно тень, не желающая выходить на передний план. Ее лицо было полностью скрыто под широкополой шляпой, украшенной лишь скромным черным пером, что делало ее похожей на загадочную птицу, прилетевшую из далеких, неизведанных краев. Казалось, она намеренно избегает излишнего внимания, стремясь остаться незамеченной, раствориться в толпе своих же воинов.