— Вы действительно настолько отчаялись?

Напряжение на пристани достигло предела. Я чувствовал, что вот-вот взорвусь, что не смогу больше сдерживать свой гнев. Но в этот момент Ян выступила вперед. Ее холодный голос пресек насмешки Танзина.

— Ты ошибаешься, брат, — сказала она. — Ты еще пожалеешь, что недооценил Макса. Он сильнее, чем ты думаешь. И он победит тебя.

Дальнейшие переговоры превратились в бессмысленный обмен угрозами и обвинениями. Танзин, упиваясь своей властью, наслаждался нашим бессилием, словно кот, играющий с мышкой. Ян, хоть и старалась сохранять спокойствие, едва сдерживала ярость. Военачальник Каршура сжимал кулаки, готовый в любой момент броситься в бой. Тинг наблюдала за всем с холодным спокойствием хищника, оценивая ситуацию.

Алисия пыталась взывать к разуму Танзина, напоминая о последствиях его действий, о том, что война принесет только страдания и разрушения. Но он лишь отмахивался от ее слов, словно от назойливой мухи. Он был опьянен своей властью, ослеплен жаждой мести, глух к голосу разума.

Переговоры зашли в тупик. Дипломатия провалилась.

— Последний шанс, сестра, — проговорил Танзин, его голос был холоден как сталь. — Признай меня императором, и я пощажу Каршур.

— Я уже сказала тебе свой ответ, — гордо ответила Ян. — Я никогда не преклоню колен перед узурпатором.

— Выбор всегда за тем, у кого есть сила его сделать, — холодно произнес Танзин, и в его голосе не было ни тени сомнения, ни капли жалости. — Разве не так, сестра?

Он едко усмехнулся, и в его темных глазах, словно молнии в ночном небе, мелькнуло злорадство. Он наслаждался своей победой, своим превосходством, словно хищник, загнавший жертву в ловушку.

— Что ж, сестра, — проговорил он, медленно разводя руками в стороны, словно демонстрируя весь масштаб своего торжества. — Ты сама сделала свой выбор. И теперь тебе придется жить с последствиями.

Он резко развернулся, собираясь уйти, оставив после себя лишь атмосферу страха и безнадежности, но в этот момент девушка-дракон вновь заговорила. Она медленно подняла голову, скидывая с себя оковы молчания, и ее взгляд, наполненный странной, необъяснимой грустью, словно луч света в темном царстве, устремился ко мне.

— Скажи мне, Воин-Дракон, — прошептала она, и ее голос, мягкий и мелодичный, прозвучал в этой напряженной тишине, словно глас разума, пытаясь пробиться сквозь стену ненависти и боли. — Как твое полное имя?

— Максим, — ответил я, не понимая, к чему она клонит, но чувствуя, что ее вопрос таит в себе какой-то скрытый смысл. — Максим Воронов.

В ту же секунду мир вокруг меня словно замер. Воздух стал густым и неподвижным, звуки потухли, словно кто-то выключил звук в огромном кинотеатре. Девушка-дракон резко побледнела, ее глаза, еще секунду назад наполненные печалью, теперь расширились от ужаса, а губы задрожали, словно она хотела что-то сказать, но не могла вымолвить ни слова. Она сделала шаг назад, словно отшатнувшись от неожиданного удара, ее руки дрожали, словно осенние листья на ветру, а в глазах, словно бриллианты, засверкали слезы.

Она резко отвернулась, словно пытаясь спрятаться от меня, от моего имени, от того, что оно в ней пробудило, и, не глядя на меня, поспешила вслед за Танзином. Они исчезли в толпе воинов, словно призраки, растворившиеся в тумане, оставив меня стоять посреди разрушенной пристани в полной растерянности.

Что это было? Что значило мое имя для нее? Почему она так реагировала?

Вопросы, словно вихрь, проносились в моей голове, не находя ответов, лишь усиливая чувство тревоги и непонимания. Я смотрел на пустое место, где еще секунду назад стояла девушка-дракон, и чувствовал, как меня накрывает волна необъяснимой, но от этого не менее реальной опасности.