Однако, несмотря на ее старания остаться в тени, я физически ощущал на себе ее пристальный, пронизывающий взгляд. Словно это была не девушка, а диковинный хищник, изучающий свою жертву, препарирующий ее одним лишь движением глаз. Взгляд, способный видеть людей насквозь, проникая в самые сокровенные уголки их душ, вытаскивая наружу их самые потаенные мысли и желания. И от этой мысли, от этого ощущения собственной уязвимости мне стало не по себе.

Нас представляли Ян, Тинг, Алисия, я и военачальник Каршура — невысокий, коренастый мужчина с проседью в волосах и стальными нотками в голосе. Он был одним из немногих, кто не поддался панике во время атаки драконицы и продолжал руководить обороной города.

— Принцесса Ян, — начал Танзин, его голос был наполнен иронией, — радостная встреча, не правда ли? Хотя, вижу, Каршур не разделяет моего энтузиазма.

Он жестом указал на разрушения вокруг. Военачальник сжал кулаки, но промолчал. Ян выступила вперед, ее голос был спокойным и уверенным.

— Танзин, ты захватил власть обманом и убил нашего отца. Ты не имеешь права на престол Арантеи.

— Право на престол определяется силой, сестра, — холодно улыбнулся Танзин. — А сила, как видишь, на моей стороне.

Он снова указал на разрушения, на свои корабли, которые стояли на рейде, на воинов, выстроившихся на пристани.

— Признай мое право на престол, отрекись от своих претензий, и я пощажу Каршур. В противном случае… — он не договорил, но смысл его угрозы был понятен всем.

Ян гордо выпрямила спину.

— Я никогда не признаю тебя королем, Танзин. Я буду бороться за свою родину до конца.

— Глупое упрямство, — прошипел Танзин. — Ты обрекаешь себя и всех этих людей на смерть.

— Мы не боимся тебя, Танзин, — сказал военачальник, делая шаг вперед. — Мы будем защищать наш город до последнего вздоха.

— Храбрость — это хорошо, генерал, — усмехнулся Танзин. — Но глупо бросать вызов тому, кто владеет силой дракона. Не так ли, моя дорогая?

Он повернулся к девушке-дракону, которая все это время молчала. Она медленно подняла голову, и ее темные глаза встретились с моими. В них не было ни ярости, ни холодного безразличия, только пытливый интерес.

Она пристально изучала меня, словно пытаясь проникнуть в мои мысли, в мою душу. Мне стало неловко под ее взглядом, я почувствовал себя насекомым под микроскопом.

В этот момент я снова увидел в ее глазах тот отблеск знакомой боли.

Танзин, не заметив нашего безмолвного обмена взглядами, самодовольно расправил плечи и продолжил свою речь. Он говорил о величии Арантеи, о славном прошлом, о могуществе империи, которая некогда простиралась далеко за пределы острова.

— Взгляните на то, что вы сотворили со своей страной! — его голос гремел над разрушенной пристанью, отражаясь от стен полуразрушенных зданий. — Раздор, междоусобицы, бесплодные споры о власти! Вы забыли о том, что значит быть единым народом!

Он вскинул руку, указывая на горизонт.

— Некогда Арантея была сердцем великой империи! Наши корабли бороздили моря, наши воины защищали границы, наши маги освещали мир своим искусством! Все берега вокруг были частью нашей державы, и нефрит не только Арантеи, но и каждой столицы, питал энергией наших магов. Империя процветала, а мир преклонялся перед ее могуществом!

Танзин сделал паузу, давая своим словам запасть в души собравшихся. Его глаза блестели фанатичным блеском.

— А что теперь? — продолжил он, его голос стал тише, но от этого еще более угрожающим. — Вы раздробили империю на мелкие княжества и королевства, погрязли в интригах и предательстве. Вы забыли о своем величии, о своем предназначении!

Он снова обратил свой взгляд на Ян.

— Я верну Арантее ее былую славу! Я объединю разрозненные земли, возрожу империю, и снова наш флаг будет гордо реять над морями! Присоединяйтесь ко мне, и вместе мы возродим Арантею из пепла!

Танзин говорил долго, размеренно, его голос, глубокий и властный, словно раскаты грома, отражался от полуразрушенных зданий, усиливая эффект от каждого его слова.