Танзин, почувствовав, что инициатива уходит из его рук, пытался противодействовать нашим атакам, но было уже поздно. Его армия, дезориентированная и деморализованная, начала отступать. Мы гнали их по пятам, не давая им опомниться, и с каждым убитым врагом наша вера в победу становилась все сильнее.

анзин, несмотря на ярость и отчаяние, оставался опытным и проницательным противником. Он быстро разгадал наш план, увидел скрытый замысел в наших маневрах. Его губы искривились в злобной усмешке, глаза блеснули холодным огоньком. Он не собирался сдаваться без боя.

Взмахнув рукой, он отдал приказ, и в тот же миг небо над полем битвы потемнело. Из грозовых туч, собравшихся словно по мановению волшебной палочки, с оглушительным ревом вырвалась черная драконица. Ее чешуя блестела как полированный обсидиан, глаза горели багровым пламенем, а из пасти вырывались клубы дыма и искры.

Она обрушилась на наши ряды, словно живой метеор, сея панику и смерть. Ее когти разрывали сталь и плоть, крылья создавали вихри ветра, сбивающие с ног воинов, а огненное дыхание превращало все вокруг в пепел.

— Макс! — крик Ян прорезал рев драконицы и грохот битвы. — Ты должен остановить ее!

В ее голосе звучала не только тревога, но и вера. Вера в меня, в Воина-Дракона, в того, кто способен противостоять этой ужасной силе.

С ревом, я бросился навстречу драконице. Мой меч, наполненный энергией Ци, вспыхнул ярким пламенем, освещая мрак вокруг. Я чувствовал, как сила Дракона пробуждается во мне, даруя мне скорость и мощь, необходимые для этой битвы.

Нас ждала новая битва. Битва не на жизнь, а на смерть.

Глава 19

С ревом, вырывающимся из самых глубин души, я бросился в атаку. Мой меч, наполненный мощью Ци, пылал ярким пламенем, рассекая воздух и оставляя за собой огненные следы. Я был словно метеор, несущийся навстречу неизбежному столкновению.

Драконица ответила мгновенно. Ее гигантское тело стремительно метнулось ко мне, когти, острые как бритвы, свистели в воздухе, грозя разорвать меня на клочья. Но в ее движениях, несмотря на всю их мощь и скорость, не было той холодной ярости, той беспощадной решимости, которую я ожидал. Она дралась вяло, неуверенно, словно ее что-то сдерживало, словно какая-то невидимая сила сковывала ее движения.

В какой-то момент сой клинок встретился с ее когтями в ослепительном снопе искр. Я почувствовал мощь ее удара, отбросившего меня назад. Но даже в этом ударе не было желания убить, лишь отчаянная попытка защититься.

Внезапно драконица отпрянула, издав пронзительный крик, полный боли и отчаяния. Ее глаза, до этого горевшие багровым пламенем, погасли, заменившись выражением неподдельного ужаса. Она схватилась за голову, словно пытаясь унять невыносимую боль.

Она превратилась в девушку. Метамарфоза была мгновенной.

— Предатель! — прохрипела она, ее голос был хриплым и слабым, полным непонятной мне горечи. — Ты трус!

Я застыл на месте, парализованный ее словами. Что она имела в виду? Какое предательство? Я никогда не видел эту драконицу раньше, никогда не вступал с ней в контакт.

— О чем ты говоришь? — спросил я, пытаясь пробиться сквозь стену недопонимания. — Я не знаю тебя!

Но она не ответила. Вместо этого она снова бросилась в атаку, но ее удары были еще более слабыми и неточными, чем прежде. Она была словно тенью самой себя, лишенной своей прежней мощи и ярости. В ее глазах читалась не злоба, а глубокая печаль и отчаяние.

Что-то было не так. Что-то очень важное ускользало от моего понимания. Кто эта драконица? И почему она называет меня предателем? Эти вопросы вихрем крутились в моей голове, не находя ответа. Но у меня не было времени размышлять. Битва продолжалась, и я должен был защищать себя и своих друзей.