Наверное, она хочет меня сбить с толку. И у нее это получается.

Она снова обернулась в могучего дракона.

В тот момент, когда отчаяние начало подкрадываться ко мне ледяными пальцами, рядом со мной произошло нечто невероятное. Воздух заискрился, завибрировал, и из самой его сути, словно из ниоткуда, материализовался Цилинь.

Он появился в виде плотного духа-облака, мерцающего серебристым светом, словно сотканного из лунного сияния и звездной пыли. Его рога, изящно изогнутые и острые как бритвы, блестели холодной сталью. Грива, словно сотканная из чистого серебра, волновалась и развивалась на ветру, излучая волны могущественной энергии. А глаза, глубокие и мудрые, сияли неземным светом, в котором отражались тысячелетия знаний и опыта.

— Не сдавайся, Макс, — прозвучал его голос, глубокий и раскатистый, словно гром в горных вершинах. В этом голосе была сила, уверенность и непоколебимая вера в меня. — Ты сильнее, чем думаешь.

И с этими словами он бросился в бой, словно стрела, выпущенная из тугого лука. Его рога пронзали врагов, оставляя после себя кровавые следы. Копыта дробили камни и кости, разбрасывая противников в стороны, словно кукол. А грива излучала волны энергии, которые отбрасывали врагов назад, сбивая их с ног и лишая возможности сопротивляться.

С появлением Цилиня я снова почувствовал прилив сил. Надежда, еще недавно почти угасшая, вновь вспыхнула в моем сердце. Я вновь поверил в победу.

Мы сражались бок о бок, словно единое целое. Я с моим пылающим мечом и он, с его могущественной магией. Мы отражали атаки драконицы и ее приспешников, не давая им прорваться сквозь нашу защиту. Но битва была тяжелой, изнурительной. Враги наступали волна за волной, не считаясь с потерями. А драконица, хоть и дралась вяло, все равно представляла собой серьезную угрозу.

С каждой минутой наши силы иссякали. Раны на моем теле пульсировали болью, дыхание становилось прерывистым, руки тяжелели. Надежда на победу таилась с каждой минутой, словно пламя свечи на ветру.

Битва достигла своего апогея. Вокруг бушевал хаос — лязг стали, крики раненых, ревущее пламя магических заклинаний. Силы покидали меня, тело ныло от усталости и боли. Надежда на победу казалась такой далекой и недостижимой, словно мерцающая звезда в ночном небе.

И вдруг, в самый разгар схватки, когда отчаяние уже готово было поглотить меня целиком, я почувствовал это. Словно что-то пробудилось внутри меня. Что-то мощное и неукротимое. Неведомая сила разлилась по моим венам, наполняя меня энергией, которой я никогда раньше не испытывал.

Моя Ци забурлила с утроенной силой, превращаясь в бушующий поток, разрывающий меня изнутри. Крылья, до этого усталые и тяжелые, вдруг преобразились. Они стали больше, мощнее, их перья превратились в блестящие титановые пластины, холодные и острые, словно лезвия.

Я взмыл в небо, словно освобожденная от оков птица. Огненный след тянулся за мной, оставляя на ночном небе яркий шлейф. Ветер свистел в моих новых крыльях, и я чувствовал себя непобедимым. В этот момент я понял, что перешел на новую ступень развития Ци. Я стал сильнее, быстрее, мощнее, чем когда-либо прежде.

Так вот он какой — оловянный уровень сплава.

С криком, полным ярости и триумфа, я обрушился на драконицу. Мой меч, пылающий Ци, с неимоверной силой ударил по ее чешуе, пронзая ее, словно горячий нож масло. Небо озарилось ослепительным светом, и громовой раскат прокатился над полем битвы.

Драконица издала пронзительный, полный боли крик, который эхом разнесся по полю битвы, пронзая сердца всех, кто его слышал. Это был крик, разрывающий душу, крик агонии и отчаяния, крик, который заставил меня на мгновение забыть о всей ярости и жажде мести, обуревавших меня. Ее гигантское тело, покрытое блестящей черной чешуей, содрогнулось в последней конвульсии, затем рухнуло на землю с оглушительным грохотом, рассыпавшись в клубы едкого дыма, которые заволокли все вокруг, словно погребальный саван.