— Я считал… так сказать… — обиженно подумал Гарион.

— Ты предполагал, что я занят только тобой… что ты — центр вселенной? Конечно, это не так. Существуют не менее важные вещи, и Релг с Таибой имеют к ним самое прямое отношение. Тебе в этом может быть отведена лишь роль второстепенного персонажа.

— Они будут очень несчастны, если ты соединишь их, — сказал с упреком Гарион.

— Это не имеет никакого значения. Они должны быть вместе. Это обязательно. Ты, однако, ошибаешься. Пройдет немало времени, прежде чем они привыкнут друг к другу, зато потом они будут очень счастливы. Уменье склоняться перед необходимостью имеет свои преимущества, что ни говори.

Гарион задумался над этими словами, но потом оставил это занятие, так как вспомнил о собственных проблемах. Гарион направился к тете Пол, как всегда в тех случаях, когда не знал, как поступить. Она устроилась у камина, потягивая ароматный чай и любуясь розовыми отблесками зари, играющими на заснеженных склонах гор.

— Ты рано встал, — заметила Полгара, когда он вошел.

— Я хотел поговорить с тобой, и единственная возможность, сделать то, что я хочу, — улизнуть из комнаты раньше, чем в неё войдет мой секретарь со своими бумагами. — Он бросился в кресло и недовольно проговорил:

— Ни минуты не остается на самого себя.

— Ты важная персона, дорогой.

— Эта идея принадлежала не мне. — Он задумчиво уставился в окно и неожиданно спросил:

— Дедушка в полном порядке, да?

— Почему ты так решил?

— Ну… на днях, когда ты передавала Се'Недре амулет… разве он…

— В основном благодаря тебе, дорогой.

— Я ощущал что-то еще.

— Это могла быть и я. Видишь ли, дело было довольно тонкое, и даже я не уверена, причастен ли он к нему или нет.

— Должен же быть какой-то способ, чтобы мы могли знать наверняка.

— Есть только один способ, Гарион, — занять его чем-то.

— Хорошо, давай предоставим ему шанс попытаться… попробовать свои силы на чем-нибудь незначительном.

— И как мы все ему объясним?

— Ты хочешь сказать, что он ни о чем не догадывается? — спросил Гарион, выпрямляясь в кресле.

— Может, и догадывается, хотя я сомневаюсь.

— Ты не намекала?

— Нет, конечно. Если он заподозрит, что дар, данный ему свыше, исчез, это будет для него катастрофа.

— Не понимаю.

— Понимаешь, важно знать, что ты добьешься успеха. Если у тебя нет абсолютной уверенности, ничего не получится. Вот почему мы должны помалкивать.

Гарион задумался, потом сказал:

— Это имеет смысл. А не опасно? Вдруг появится что-то очень срочное, он возьмется за дело и, к своему ужасу, обнаружит, что не может с ним справиться?

— Тогда нам с тобой, дорогой, придется взяться за это дело.

— Ты так спокойно говоришь об этом.

— А что толку нервничать, Гарион.

Дверь резко распахнулась, и королева Лейла с растрепанными волосами и в съехавшей набок короне влетела в комнату.

— Я не потерплю это, Полгара! — сердито закричала она. — Я ни за что не потерплю это. Ты должна поговорить с ним… О, извините меня, ваше величество, — добавила маленькая королева, увидев Гариона. — Я вас не заметила. — Она присела в грациозном реверансе.

— Ваше величество, — ответил Гарион, поспешно поднимаясь и кланяясь в свою очередь.