— Но мы видели его и раньше, — возразил король Энхег. — Что в этом плохого, если мы взглянем на него прямо сейчас?

Но Белгарат упрямо покачал головой:

— Есть причины, Энхег. Я приготовил тебе сюрприз, да и для остальных тоже.

— Держи его, Дерник, — сказала Полгара, заметив, что Миссия соскользнул со своего места и в обход направляется к королю Родару, развязывая на ходу мешочек.

— Нет, нет, маленький, оставь его в покое, — проговорил кузнец, беря мальчика на руки.

— Что за чудесный ребенок! — заметила королева Ислена. — Кто он такой?

— Это наш воришка, — ответил Белгарат. — Зидар где-то подобрал его и воспитал совершенно честным. В настоящее время в мире только он один может прикасаться к камню.

— Который лежит в этом мешочке? — спросил Энхег.

— Он доставляет массу беспокойств, — вздохнул старик. — Мальчишка постоянно пытается кому-то его всучить. Если он решит предложить что-нибудь тебе, мой совет — не прикасайся к подарку.

— Я не смею даже мечтать об этом, — согласился Энхег.

Как случалось и раньше, едва внимание Миссии было отвлечено, он тут же позабыл о камне и принялся внимательно разглядывать младенца, которого держал Бэйрек. После того как Дерник посадил его на место, Миссия снова поднялся и подошел к малышу. Унрак ответил ему долгим и внимательным взглядом, и Гариону почудилось, будто между ними установилось взаимопонимание. Затем Миссия осторожно поцеловал младенца на коленях Бэйрека, и Унрак, улыбнувшись, схватил того за палец. Гундред с Терзи подошли и повисли на шее отца, так что из этого детского цветника виднелось лишь довольное лицо папаши. Гарион заметил слезы, блеснувшие на глазах Бэйрека, когда тот взглянул на Мирел. Она ответила ему взглядом, полным нежности, и впервые за многие месяцы Гарион увидел, как она улыбнулась мужу.

Глава 11

Ночью страшной силы шторм налетел с северо-запада на крошечный кусок земли под названием остров Ветров. Гигантские волны с глухим стоном разбивались о прибрежные скалы, и ветер выл и стонал у старых башен цитадели Железной хватки. Твердая как скала крепость, казалось, не устоит под натиском неистового урагана — еще немного и её стены рухнут.

Гариону плохо спалось. Ему мешали не только пронзительные завывания ветра, дождь со снегом, барабанивший в закрытые ставни, и хлопанье незапертых дверей от гулявших по коридорам сквозняков, но также редкие приступы тишины, приходившие на смену гулу и грохоту. Странные сновидения преследовали его в ту ночь. Ему казалось, будто очень важное и необъяснимое событие должно произойти, и ему придется совершить самые героические поступки, чтобы быть готовым к наступлению этого события. Было только непонятно, зачем он должен делать все это, и никто не подскажет, правильно или не правильно он поступает. Все будет происходить в страшной спешке, и люди будут подгонять его, не давая времени опомниться или завершить начатое.

Даже шторм был против него. Подобно неведомому страшному зверю, призвавшему на помощь силы природы, он путал мысли и мешал сосредоточиться.

— …Ты готов? — Это была тетя Пол. Она водрузила ему на голову чайник с длинным носиком, которому предстояло быть шлемом, и дала крышку от котла да деревянную палку вместо меча.

— И что мне с ними делать? — спросил Гарион.

— Сам знаешь, — ответила она. — Торопись, а то будет поздно.

— Нет, тетя Пол, я не…

— Да нет же, справишься.