Последовали бесконечные поздравления вместе с долгими и обременительными приготовлениями к коронации, от которых у него остались весьма расплывчатые воспоминания. Даже если бы от этого зависела его жизнь, Гарион все равно не мог бы точно и последовательно описать то, что происходило с ним в тот день.

Грядущий день обещал быть еще более тяжелым, если такое, конечно, возможно. Он плохо спал всю ночь, в основном из-за того, что новое ложе в королевских апартаментах было просторным и непривычно мягким. По углам постели стояли четыре высокие стойки, поддерживающие балдахин и занавески из пурпурного бархата. Последний год он привык спать на земле, а на пуховом матрасе не мог заснуть. Кроме того, не давало покоя сознание того, что как только он поднимется с кровати, то опять сделается центром всеобщего внимания.

В общем, пришел к выводу Гарион, самое лучшее — оставаться в постели. Чем больше он размышлял на эту тему, тем больше и больше она ему нравилась. Дверь в королевскую опочивальню, однако, осталась незапертой. Незадолго до восхода солнца она отворилась, и до Гариона донесся какой-то шорох. Разбираемый любопытством, он отодвинул занавески и увидел, как слуга спокойно раздвинул шторы на окне и принялся разводить огонь. Внимание Гариона сразу же привлек большой серебряный поднос, стоящий на столе возле камина. Его ноздри уловили запах колбасы, свежеиспеченного хлеба и масла… масло обязательно должно быть там. У Гариона потекли слюнки.

Слуга оглядел комнату, проверяя, все ли в порядке, и направился с важным видом к кровати. Гарион быстро нырнул обратно под одеяло.

— Завтрак, ваше величество, — решительно объявил слуга, раздвигая занавески и завязывая их узлом.

Гарион вздохнул. Совершенно ясно, что решение подольше поваляться в постели расходилось с мнением дворцового окружения. Он неохотно ответил:

— Спасибо.

— Не желаете ли еще чего-нибудь, ваше величество? — заботливо спросил слуга, подавая ему одежду.

— Э… нет… пока ничего, спасибо, — ответил Гарион, вставая с кровати и спускаясь по трем ступенькам вниз. Слуга помог ему одеться, затем поклонился и вышел. Гарион подошел к столу, сел, снял салфетку с подноса и жадно набросился на завтрак.

Покончив с едой, он расположился в большом, обитом голубой материей кресле, стоявшем у окна, и принялся рассматривать заснеженные скалы, возвышавшиеся над городом. Шторм, бушевавший у побережья несколько дней подряд, стих, и на ярко-синем утреннем небе засияло зимнее солнце. Новоиспеченный райвенский король долго глядел из окна, погруженный в раздумья.

Одна тревожная мысль преследовала его… нечто такое, что он слышал или видел прежде… Ах да, этот эпизод, связанный с принцессой Се'Недрой. Маленькая девушка выбежала из зала райвенского короля, как только меч ослепительно вспыхнул, однозначно возвестив о восшествии на престол нового короля. Разумеется, это произошло неспроста. Интересно, каким образом связаны эти два события? В отношении некоторых людей самое умное — дать им успокоиться, но к Се'Недре такой подход был абсолютно неприемлем, её нетерпеливый характер не позволит ей долго ждать. Потом будет только хуже. Он вздохнул и начал одеваться.

Направляясь решительной походкой по коридору, он перехватывал испуганные взгляды и торопливые поклоны и понял, что с безвестностью покончено раз и навсегда.