— Иди по коридору и прислушивайся, где играют в кости, — рассмеялся Бэйрек. — Воришка не оставляет эту забаву с тех пор, как мы сюда прибыли. Дерник, должно быть, знает. Скорее всего, он прячется в конюшне. Члены королевских семей вызывают у него дрожь.

— Так же как и у меня, — добавил Гарион.

— Но ты сам член королевской семьи, — напомнила ему Мирел.

— Тем хуже, — ответил он.

В конюшню вели служебные проходы, и Гарион решил воспользоваться ими, а не теми коридорами, где можно было встретить знать и придворных. Этими узкими проходами между комнатами пользовались большей частью слуги, работавшие на кухне, и Гарион предположил, что обслуживающему персоналу он пока что еще плохо известен. Проходя быстро по такому коридору и низко наклонив голову, чтобы его случайно не узнали, он краем глаза заметил в полутьме того же человека, который упрямо шел за ним от королевских апартаментов. Рассердившись и не желая больше терпеть это, Гарион резко повернулся.

— Я знаю, что ты там прячешься. Выходи, чтобы я мог тебя видеть. — И стал ждать, нетерпеливо притоптывая ногой.

В глубине коридора было тихо и спокойно.

— Немедленно выходи! — потребовал Гарион, повышая голос.

Но не последовало ни шороха, ни звука. Он собирался повернуть назад, чтобы поймать настырного преследователя, крадущегося по его стопам, но в этот момент показался слуга с подносом, уставленным грязными тарелками.

— Ты по дороге сюда никого не заметил? — спросил его Гарион.

— Нет, — ответил тот, очевидно не узнав своего короля.

— Ни единой души?

Слуга покачал головой и ответил:

— Мне никто не попадался на глаза после того, как я вышел от короля Драснии. Вы не поверите, это его третий завтрак! Я не видел человека, который столько бы ел. — Он с любопытством посмотрел на Гариона. — Понимаете, вам нельзя здесь находиться, — предупредил он. — Если шеф-повар застукает вас, то непременно побьет. Ему не нравятся люди, болтающиеся тут без дела.

— Я иду в конюшню, — объяснил ему Гарион.

— Ну а я, пожалуй, побегу, а то может влететь.

— Я это учту, — сказал Гарион.

Леллдорин выходил из конюшни и, заметив идущего по заснеженному двору Гариона, испуганно спросил:

— Как тебе удалось ускользнуть от всех? Затем, как бы вспомнив, кто находится перед ним, поклонился.

— Прошу тебя, Леллдорин, впредь не делать этого, — попросил Гарион.

— Ситуация малость неловкая, — согласился Леллдорин.

— Будем относиться друг к другу, как относились раньше, — твердо сказал Гарион. — По крайней мере, до тех пор, пока нам не скажут, что это недопустимо. Ты случайно не знаешь, где Силк?

— Я встретил его утром, — ответил Леллдорин, — и он сказал, что собирается пойти в баню. Выглядит очень неважно, видимо, перебрал вчера.

— Пойдем поищем его, — предложил Гарион. — Мне надо с ним обязательно поговорить.

Они отыскали Силка в парной, выложенной кафелем, где стоял густой пар. Маленький драсниец сидел, обмотав голову полотенцем и обильно потея.

— Ты уверен, что это пойдет тебе на пользу? — спросил Гарион, махая руками у него перед лицом, чтобы разогнать клубы пара.

— Сейчас ничто не пойдет мне на пользу, Гарион, — мрачно ответил Силк, горестно подперев голову руками.

— Тебе плохо?

— Ужасно.