|
Не знаю, что ей ответить. Бедная женщина, подумала Нэнси. И бедный Кришна. Он абсолютно не годился на роль утешителя женщины, потерявшей любимого. — Она звонила в офис? Кришна вновь замкнулся в себе и пробормотал: — Пару раз. — Мы можем ей перезвонить прямо сейчас. Еще не слишком поздно… — Тут Нэнси осенило: — Можем подъехать к ней! Где она живет, знаете? — Не думаю, что это хорошая идея. — Но я уверена, она переживает и чувствует себя страшно одинокой. Адрес вы знаете? Опять молчание. Нэнси настаивала: — Кришна, Антон наверняка хотел бы, чтоб вы помогли ей. Надо хотя бы подбодрить ее и утешить, согласны? Мы с вами не имеем права оставить все как есть. Хорошо, больше не будем говорить о Тибете, Джеке Адамсе и костяной трубе, но эту женщину мы не оставим один на один с ее горем. Она замерла в ожидании, пока Кришна закончит безмолвный спор с самим собой. Наконец он вздохнул и ответил: — Румели-стрит в Старом Дели. Она живет на Румели-стрит. На этом наше расследование закончится? В детективов больше не играем. Мы поддержим ее, и все. Нэнси старательно сделала вид, что именно так и будет, и кивнула. 19 Она отошла от низкого дверного проема и окинула взглядом пустынную улицу. По-прежнему никто не отзывался. Кришна дожидался в машине в двадцати ярдах отсюда — Нэнси велела ему не подходить к двери вместе с ней. После того как он согласился отправиться к Майе, они едва обменялись парой слов. Нэнси полагала, что волнение Кришны не улеглось, и очень боялась, что стоит ей открыть рот — и он передумает. Наконец послышался шум, дверь чуть приоткрылась. На фоне сумрака удалось рассмотреть лицо женщины, которая тоже разглядывала гостью. Если это Майя, то она гораздо моложе, чем ожидала Нэнси: лет тридцати пяти, с мягкими чертами лица и красивыми темными глазами. Она казалась очень испуганной. Нэнси протянула руку. — Здравствуйте, меня зовут Нэнси Келли. Я из «Трибьюн», коллега Антона. А вы Майя? Женщина не ответила и руки не подала. Нэнси полезла в карман за удостоверением «Трибьюн», чтобы дать женщине прочесть свое имя и увидеть фотографию. Может, она не говорит по-английски? Может, она понятия не имеет о том, чем зарабатывал на жизнь Антон Херцог? Женщина молчала, явно раздумывая, как поступить. Не исключено, что она ничего не знает о профессиональной деятельности Херцога, а общались они только на хинди или индийском диалекте. Возможно, Кришна был прав и лучше оставить Майю наедине с ее горем. Если она вообще горевала — привыкла к долгому ожиданию, когда Херцог утолял свою жажду приключений. Может, она даже знала, где он сейчас. Впервые Нэнси испугалась, что ее стремление найти Херцога обернулось самонадеянностью и даже дерзостью. Но женщина наконец заговорила. — Чего вы хотите? — произнесла она тихо и печально. — Я пришла поговорить об Антоне. — Вы что-то знаете о нем? — спросила женщина, и ее голос дрогнул. Нэнси почувствовала себя очень неловко. Как она смеет врываться в жизнь абсолютно незнакомого человека со своими надеждами и страхами? — Думаю, он в Тибете. Я очень волнуюсь за него. Майя — Нэнси уже не сомневалась, что это она, — нерешительно помедлила и пригласила: — Войдите. Дверь распахнулась. |
