|
Вы не знаете языков. Никогда не были в Тибете. Мне говорили, что вы человек замечательный, но импульсивный, что нужно разъяснить вам особенности здешней жизни, — резко ответил он. — Вот уж не думал, что в первый же день мне придется отговаривать вас от безумных планов. Но если мое участие в этих затеях ограничится лишь рекомендациями, именно это я должен сделать. — Я ценю ваши рекомендации, — тихо сказала Нэнси, хотя ее охватывала ярость. — Только и делаю, что выслушиваю их. С момента прибытия сюда. Спасибо. А сейчас, как разумный и свободомыслящий человек, вооруженный вашими рекомендациями, я приняла решение. Я еду, вот так вот. И если есть желание помочь, поищите любую информацию о Феликсе Кениге. Если найдете — звоните на мобильный. — Звонить вам на мобильный, пока вы тоже не исчезли, — отозвался Кришна. — Вы и Антона отговаривали? Или он слишком большой авторитет? Слишком сильный характер? Вы так обращаетесь исключительно с молодыми журналистками? — Да это совсем другое дело! — закричал в ответ Кришна. — Антон знает регион лучше меня. Было бы неуместно оспаривать его решение. Вы же просто-напросто самонадеянны. — Интересно, — протянула Нэнси. — Подобное поведение мужчины, насколько я знаю, называют решительностью. А у женщин, значит, это самонадеянность? Кришна лишь пожал плечами: — Не вижу смысла защищаться от нелепого обвинения. — И я не вижу смысла. И в нашем разговоре тоже, — сказал Нэнси. — Жаль, не удалось убедить вас взглянуть на вещи мои глазами. Но я заверю Дэна Фишера, что вы сделали все возможное, чтобы разъяснить мне, насколько моя затея плоха. Вас ни в чем не упрекнут, обещаю вам. — Нэнси взяла со стола Оракул Херцога и подхватила свой жакет со спинки стула. — Надеюсь, угрызения совести вас не замучают. С этими словами Нэнси вышла из кабинета не оборачиваясь. 23 Дома в спальне Нэнси переложила кое-какую одежду из чемодана в маленький рюкзак. Останется она в Индии или нет, но только не в этом доме. Ведь именно здесь ее арестовали. Все в этой квартире дышало воспоминаниями об Антоне Херцоге. Она хотела исчезнуть, раствориться, сбить преследователей со своего следа — чтобы найти время подумать. В квартире было темно, свет она решила не включать. Она почти не сомневалась, что ее такси кто-то «вел» до самого дома. Правда, Нэнси не исключала приступа паранойи вследствие переутомления. И все же предпочла оставаться в темноте. Если за ней наблюдают, по крайней мере, будет труднее разглядеть, чем она занимается. Что брать с собой? А куда она едет, где будет жить? В отеле? В горах? В Тибете? Наверное, там холодно. Засунув свитер в рюкзачок, она почувствовала, что в желудке у нее похолодело, а тело напряглось, как при приближении опасности. Нэнси сложила теплое белье и поместила его в боковой карман рюкзака. Так, теперь Оракул. Она быстро пролистала страницы и бережно опустила книгу на дно сумки. Наверняка Херцогу очень его не хватает. Когда они встретятся, она вернет ему книгу. Если, конечно, они вообще встретятся: нельзя отбросить мысль о неудаче, когда все складывается против нее. Взвывшая в ночи сирена заставила вздрогнуть, и Нэнси встала. Чемодан так и лежал на полу спальни в том месте, где она бросила его, приехав из аэропорта. Содержимое было перерыто, пока она лихорадочно перегружала вещи, повсюду разбросана одежда. Нэнси вышла в прихожую и на секунду заглянула в гостиную, быстро обведя взглядом сокровищницу Херцога. |
