Теперь бы только успеть до взрыва, что произведет упавший рюкзак, закрепиться на стене.

Алиса сняла два запасных крепления с карабина на поясе и наглухо зафиксировала оба на тросе выше их злосчастного товарища. Скинула лямку рюкзака с одного плеча. Подтянулась, крепко перехватывая веревку через крепления одной рукой. Другой, грозя скинуть тяжелый рюкзак раньше времени, вытащила финку из ножен у ботинка.

Лезвие легко срезало трос. Рука выпрямилась, отправляя в свободное падение РД в тот момент, когда тело летело в скалу.

Впечаталась Лиса не слабо, хоть и сгруппировалась. Вонзила нож в расщелину меж камнями, зацепилась ботинками за выступы, намотала веревку на руку и вжалась в скалу, ожидая взрыва.

Громыхнуло так, что заложило уши. Скалы задрожали, желая стряхнуть гостью, осыпая камнем, пылью, снегом. И пошла цепная реакция - что впереди, что позади - страшный грохот обвала: край ущелья, с которого Лиса начала переправу, ушел вниз вместе со скалой. Приютивший девушку уступ начал оседать, расщелина меж валунами выпустила кошку. Трос перестал держать, полетел вниз за грузом, срывая с плеча Лисы автомат, утягивая хозяйку в пропасть. Девушка освободилась от веревки, отпуская ее на волю вместе с оружием, и повисла на ноже и честном слове. Куда теперь? Позади - Нагасаки, впереди - Хиросима.

Под ногой обвалился камень, нож стал выходить из проема.

Алиса, морщась от напряжения, полезла вверх, хватаясь скорей за воздух и голый энтузиазм, чем за вибрирующие вместе со скалой выступы, осыпающиеся камни. Какой-то миллиметр и доля секунды разминули ее с ухнувшим вниз валуном, что держал когда-то кошку. Девушку оглушило и осыпало мелкими осколками.

Как Алиса выбралась, и сама не поняла. Не иначе взлетела.

Пробежала по дрожащей поверхности подальше от края пропасти и упала, прикрыв руками голову и уши. Минут двадцать стоял гул и, наверное, столько же скалы гоняли его эхо от вершины к вершине. Наконец, все стихло.

Сталеску села, еще не веря, что жива. Стряхнула с волос пыль и песок, вытряхнула камешки, что попали за ворот куртки. И замерла, не веря своим глазам: взрыв разгладил местность, как утюг. Он словно произошел не в ущелье, а здесь. Огромные глыбы лежали поверженными гигантами вместе со своими карликовыми сородичами, разделяя каменным барханом две впадины: прямо и недалеко слева. Открылся шикарный обзор.

Странно только, что не сошла лавина. Впрочем, с нее станется, пожалует еще. Лучше и не поминать...

Девушка поднялась и пристально оглядела окрестности, прикидывая свои шансы и возможности. Взгляд зацепил что-то странное в низине слева. Рука автоматически пошла к биноклю, висящему через плечо до взрыва, и Сталеску с удивлением обнаружила его на месте. Надо же, выжил!

Приложила окуляры к глазам, вглядываясь в заинтересовавшую ее точку. На человека похоже. Наладила фокусировку. Так и есть! Кого-то придавило камнями - ногу видно. Еще один труп молитвами Сталеску появился.

"Все, хватит", - подумала, убирая бинокль за спину: "Подвергать свою жизнь опасности, чтоб забрать чужую. Во имя чего?! Спокойного сна граждан? Так он и так спокоен, в неведении". А у нее уже бессонница. Рота мертвецов во сне ее ждет, в небеса зовет.

"К Гнездевскому, ребята, двигайте. Я выхожу из игры", - пошагала по камням вниз, к несчастному, попавшему в обвал. Может, жив еще? Она сможет помочь? И тогда ряды погибших от ее руки не пополнятся, и пусть капля благодати - спасения, во имя жизни а не смерти, но упадет на душу, исцеляя застаревшие язвы цинизма и зла.