Впрочем, не стоит торопиться. Возможно, увлечение Бэфросиаста столь же мимолетно, как жизнь человечков - миг, и памяти не осталось.

Они лежали на столе и улыбались друг другу. Бэф укрыл тело любимой своим и гладил губы Варн, перебирал волосы. Она любовалась мужчиной и чувствовала себя странно, совсем иначе, чем всегда. Ей казалось - они одни на много тысяч километров снежных барханов, горных хребтов, сырых, холодных островков скал. Но все это было не минусом - плюсом. И ветер что злился на двух болванов, застрявших в его обители, был не страшен своим обжигающим дыханием, и снег, что лежал вокруг, казался теплым пледом. А прошлое и будущее сосредоточились в двух сердцах, стучащих в унисон, слившихся в настоящем, и в нем оставшихся, несмотря на пропасть различий меж собой.

Бэф встал, сделал глоток нектара из оставленного фужера и протянул Лесс руку:

- Продолжим в моей спальне?

Разве она могла сказать нет? Разве хоть на секунду мелькнула подобная мысль?

И лишь на краю сознания возникло слабое удивление - откуда в горах фужеры, спальни?

С вожаком было тепло и спокойно. Она чувствовала каждую клетку его тела, каждой клеткой своего. А еще чувствовала ветер, что срывает завесу жара с двух неугомонных тел. И приятную истому. Больше ничего, потому что ничего больше и не нужно, когда Бэф рядом.

В ту ночь ей приснился удивительный, чудесный сон. Она была в каком-то уютном доме с красивыми занавесками на окнах. Они трепетали от прикосновений ветерка, и цветы, выбитые на них, казались живыми, такими же благоухающими, как те, что виднелись за окном. А еще пахло сдобой, ванилью, печеными яблоками и клубникой.

Красивая молодая женщина разрезала круглый пирог и, смеясь, облизывала горячий сок с пальцев.

Лесс прижалась к женщине, закрыла глаза, почувствовав, как та обняла ее в ответ.  С ней было также уютно и надежно, как с Бэф.

- Мама...- защемило в груди, защипало в глазах.

- Что, солнышко мое? Проголодалась? Положить кусочек пирога с яблоками?

- Нет, мама, просто не уходи, не оставляй меня, прошу тебя, пожалуйста....

Бэфросиаст ушел, как только Лесс заснула. Он вместе с остальными взрослыми Варн спустился в город и пустился на поиски чужаков, неприметный с виду, ничем, ни одеждой, ни походкой не отличающийся от людей. А что неразговорчив, никого не удивляло.

Глава 6

- Мама!! - оглушающим вихрем пронеслось по зале.

Кто-то резко поднял Лесс и затряс. Она открыла глаза чувствуя влагу на щеках, но не понимая, что это? Отчего раздражен Бэф? Взгляд карих глаз больше не дарил тепла, он был холоден и колюч. Она пыталась сообразить, где находится и что случилось, откуда вода на лице. Рука потянулась к щеке, желая удостовериться, что это не сон, и, возможно, возможно, слеза?

Ее вновь тряхнуло:

- Посмотри на меня!

Она испугалась гнева Бэф, вжала голову в плечи, закрутилась, вырываясь из его рук в попытке то ли отползти и забиться в какую-нибудь щель, то ли вернуться на ложе, в сон, туда, где все ясно и понятно, где живет женщина по имени мама и печет пироги, дарит защиту и любит.

Лесс развернуло: пальцы Бэф впились в ее лицо, фиксируя так, что не вырвешься.

"Что ты делаешь со мной?! Что ты делаешь?!"

"Слишком рано я взял тебя,  память еще свежа"...

Карие глаза пристально уставились на нее. Тихо стало вокруг, и внутри, и снаружи. В памяти растворялись образы, ощущения таяли без следа, унося с собой и тень сна, и эхо слов.