— Так… — она почесала затылок, растрепав густые волосы, чёрные с проседью, — прикорм вводить можно. Я сейчас молоко прокипячу, нашего. И пюре из кабачков сделаю. До обеда продержимся — а там можно будет до сельпо дойти. Хотя, конечно, по-хорошему в город надо — наши барыги ничего путного для детишек не завозят.

— Спасибо вам огромное, — кивнул я.

В этот момент Пашка снова заворочался на руках и агукнул.

— Когда он ел до этого? — подозрительно спросила хозяйка.

— Точно не знаю, — честно признался я, — от двух до четырёх часов назад.

Она цокнула языком.

— Плохо. Торопиться надо. Ребёнок проголодался уже. И ещё — вы подгузники проверяли?

Мы с Иваном переглянулись. Я почувствовал себя идиотом. Почему такая элементарная мысль мне даже не пришла в голову?

— Ясно. И запасных нет?

Я тяжко вздохнул.

— Ладно. Что-нибудь придумаем. Найду под пелёнки чистую тряпицу. Но, сами понимаете, эти вопросы надо решать. Ребёнку уход нужен!

Я кивнул и ещё раз повторил:

— Спасибо.

Хозяйка вышла, тихонько притворив дверь.

— Повезло, — констатировал Иван.

— Да уж…

— Нет. Серьёзно. Нас могло выбросить в глухой тайге. С ребёнком — очень опасно.

— Знаю я. Ничего. Выжили бы.

Ваня сел на единственный стул в комнате.

— Интересно они тут живут. Сестра с детьми и их семьями. И эта дама. Наверно, у неё что-то случилось в жизни.

— С чего взял?

— Ну сам подумай: ты бы стал жить в таком возрасте с родственниками?

— Мало ли как обстоятельства складываются, — я всплеснул руками.

— Вот именно, — кивнул Иван, — обстоятельства.

Хозяйка вернулась где-то через полчаса. Дом по-прежнему спал. Она каким-то образом умудрилась приготовить еду для Пашки совершенно бесшумно.

— Ну что, спит ещё? — шёпотом спросила она, глядя на кровать.

— Ага, — кивнул я.

— Надо подгузник проверить, — сказала она, потом поставила на столик миски с едой и бутылочку с соской.

— Ух ты, — сказал я, кивнув на бутылочку.

— Да, повезло, — ответила хозяйка, — от племяшек осталось. Всё чистое, не беспокойтесь.

— Кстати, я Сергей, — наконец, представился я.

Хозяйка глянула на меня с любопытством.

— Приятно, Сергей, — ответила она, — я Ирина Петровна. Можно просто Ира.

— Я Иван, — вмешался напарник.

— И с тобой тоже рада, — она попробовала температуру бутылочки, прижав к щеке, — так, теперь надо подгузник проверить.

Ирина подошла к углу комнаты, где за шторкой были спрятаны полки с разными вещами. Немного покопалась в них. Достала полиэтиленовый пакет и чистую простынь.

— Так. Сюда «добычу» надо выбросить и сразу завязать поплотнее, — Ирина передала мне пакет, — а это нам будет вместо пелёнки пока, — она указала на простыню.

— Только сейчас, за тазиком сбегаю. Малыша ополоснуть будет надо.

Она снова бесшумно выскользнула из комнаты.

— Что думаешь о ней? — спросил Ваня шёпотом.

— Вроде искренна, — ответил я, — можно доверять.

— Тоже так думаю, — согласился напарник, — наверно, пережила всякое. Обычно такие люди более чувствительны к проблемам других.

— Может, — согласился я, — но по-всякому бывает, думаю. Если человек изначально гнилой — никакие беды его не исправят.

— Тоже верно.

Ирина притащила тазик с тёплой водой и чистую губку.