— Тоже верно.

Ирина притащила тазик с тёплой водой и чистую губку.

— Я бы притащил, — сказал я, подхватывая её ношу, — сказали бы. Не сообразил вовремя.

— Да ну, — хозяйка махнула рукой, — шумели бы. Перебудили бы всех.

Мы подошли к Пашке. Словно почувствовав наше внимание, малыш открыл глаза и сморщился, явно собираясь заплакать.

— Тщ-щ-щ, — ту же зашикала Ирина, и каким-то волшебным образом, одним движением сняла подгузник. Он был предсказуемо полон, — тпрю… тщ…. — тетешкалась она, отвлекая ребёнка. Пашка, уже совсем было собравшийся заплакать, вдруг заулыбался и попытался поймать её за палец.

— Возьмите его, — попросила она, — вот так, аккуратно. Под попку. Сейчас помоем нашего трубочиста.

Удивительно, но даже после водных процедур сын не заплакал. Уж не знаю — было ли это в его характере, или же сработали хитрые приёмчики Ирины, которая явно умела обращаться с детьми. Как бы то ни было, за еду мы принялись в спокойствии и отличном настроении.

— Попробуйте с Танькиными договориться, — продолжала Ирина, — чтобы в город за покупками свозить. В таком виде и без нормальной смеси я вас не отпущу из дому.

— Татьяна — это ваша сестра? — предположил Иван.

— Да-да, — кивнула Ирина, — сестра. Они в город собираются.

— Да, вы упоминали, — сказал я, — спасибо. Обязательно попробуем…

— Ещё один момент, — осторожно сказал я, — не подскажете, какой тут ближайший город?

Ирина глянула на нас удивлённо, в очередной раз. Но ответила:

— Троицк. Вроде как был, — она улыбнулась.

Иван тоскливо посмотрел на меня. Я понимающе кивнул.

— Большая у нас страна, — сказал я, — и Троицков, наверно, с десяток наберётся…

— Что, всё настолько плохо? — Ирина подняла бровь, — ясно. Тот Троицк, который в Челябинской области.

Что ж. По крайней мере, тут есть Челябинская область. Значит, не так уж наши миры отличаются. Это приятная новость, адаптироваться будет легче. Хотя я всё ещё был настороже: некоторые реалии нашего мира, которые мы воспринимаем как само собой разумеющееся, тут могут быть возмутительными. И наоборот. Следовало проявлять предельную осторожность.

— Ясно, — кивнул я.

— Что, Челябинск-то знаете? — усмехнулась Ирина.

— Кто ж Челябинск не знает, — осклабился Иван.

— А в этом Троицке, — продолжал я, — там есть, скажем… ломбард?

Ирина печально посмотрела на меня, тяжко вздохнула и спросила:

— Вы ещё и без денег, да? Ребят, мне очень жаль — но тут я вам совершенно не помощница… посмотрите, может, лучше всё-таки МЧС вызвать. Ради ребёнка.

— Не совсем так, — осторожно сказала я, — дело не в том, что у нас нет денег. Они есть. Вопрос только в том, в какой они форме. Да, и за помощь мы, конечно, щедро вознаградим.

Ирина растерянно посмотрела сначала на меня, потом на Ивана.

Я же решил, что небольшая демонстрация будет лучше объяснений. По крайней мере, в случае Ирины. Иван был прав: чем-то она внушала доверие. К тому же, это доверие сложно подвести, имея дело с вооружённым людьми, вроде нас.

Я достал из сумки, которую поставил возле кровати, один из слитков и протянул ей.

— Нам нужно вот это превратить в деньги, — сказал я.

Ирина завороженно взяла слиток в руки. Повертела. Приблизила к глазам, что-то внимательно разглядывая.

— Клейма левые, — заявила она спустя несколько секунд, — и лого банка какой-то левый.