|
Здесь, на материке, я повсюду вижу свидетельства твоего королевского могущества. Распространение культуры — полезной культуры, которую я одобряю и которая призвана улучшить наш скорбный мир, не может не вызывать восторга в желудке каждой честной совы. Позволь сказать тебе, что ты наделен беспримерным умом, отвагой и врожденным даром вести сов за собой. Я слышал истории о твоем предшественнике, древнем короле Хууле, но уверяю тебя — ты намного превосходишь его по своим достоинствам. Теперь я понимаю, что во многом был излишне суров к тебе. Ты проявил величайшее самопожертвование, отказавшись от празднования Праздника урожая. После долгих размышлений я пришел к выводу, что Хулиганская ночь должна состояться. Этот невинный праздник, столь любимый нашей славной молодежью, развеселит подданных. Прошу тебя, отдай приказание о подготовке к торжествам. Я вернусь накануне праздника или даже раньше.
Преданно твой, Стрига». Корин едва не расплакался от счастья и облегчения. Он еще дважды перечитал это письмо, а потом немедленно отдал приказ. О, это будет такая Хулиганская ночь, какой еще не бывало на острове! Прошло уже два дня с тех пор, как стая покинула Амбалу. Друзья давно забыли о метеорологических опытах, послуживших главной причиной их путешествия на материк. Теперь их гораздо больше интересовал вопрос о том, как далеко распространилось влияние Стриги и его Синих дружин. Чтобы выяснить это, приходилось действовать тайно. Они летали невысоко над землей, большей частью в сумерках, на закате или перед самым рассветом. Конечно, при таком способе путешествия существовала опасность подвергнуться нападению ворон, однако в последнее время, с тех пор как прославленный следопыт и друг ворон Док Яроклюв поселился на Великом Древе, эти мерзкие создания стали гораздо реже атаковать Ночных стражей. Вот почему наши друзья все чаще и чаще продолжали путешествие с наступлением утра или даже в дневные часы. Каждый день им попадались все новые и новые следы злодеяний Синих дружин. Они находили огромное количество дымящихся кострищ, усыпанных обугленными остатками «излишеств», некогда купленных у торговки Мэгз: бесчисленными книгами, закопченными драгоценными камешками, почерневшими клочками картин. Однажды вечером, вскоре после вылета из Амбалы, внимание стаи привлек кусок бумаги, прикрепленный к стройному стволу березы. Друзья снизились, чтобы прочитать объявление. — Что за… — ахнула Гильфи. Она первая долетела до плаката и, паря над ним, прочитала вслух: «Четверо Ночных стражей Га'Хуула, известных в совином мире под названием „стая“, были замечены в сношениях со скрумами и совершении еретических обрядов темнодейства. Все эти страшные деяния они проделывают под прикрытием так называемым научных экспериментов. По последним данным эти беззаконные совы нарушили свою клятву Ночных стражей и заключили союз с Северными королевствами. Посему парламент Великого Древа Га'Хуула запрещает всем совам предоставлять этим предателям убежище в своих дуплах, а также вести любые дела с ними. Предупреждение: эти совы особо опасны!» Хорошо, что они зависли над самой землей! Друзья дружно переглянулись, бессильно опустили крылья и мягко рухнули на землю. — Это возмутительно! — завопил Сорен. — Нас выслали, — добавил Копуша. — Сумрак, что ты там делаешь? — завизжал Сорен. — Ты только взгляни на это объявление, нацарапанное каким-то грамотеем! Совершенно возмутительно! Гильфи повернула голову к Сумраку, застывшему над все еще дымившимся костром. Огромный вояка стоял, неподвижно уставившись в груду углей. Он был так неподвижен, что казался одной из статуй во Дворце туманов. Что могло так подействовать на Сумрака? Друзья бросились к нему и тоже посмотрели на пепелище. Перед ними был обугленный скелет совы, привязанный к обгоревшему остатку деревянного шеста. |
