Этой ночью мадам Плонк исполняла старинную балладу Северных королевств. При первых звуках арфы у Дока Яроклюва задрожало в желудке, ибо слова этой песни показались ему пророческими:

«Неужели они в самом деле улетят? — горько думала Пелли. — Это будет огромная потеря для всех нас!» И тут что-то привлекло ее внимание. Что это было? Какой-то странный жест, сделанный голубой совой? То, как Стрига наклонялся к самому уху Корина, нашептывая ему что-то? Слуху Пелли, как у всякой сипухи, был превосходный. Она решила во что бы то ни стало узнать, что тут происходит.

Все время, пока волшебный голос мадам Плонк струился над Великим Древом под аккомпанемент недавно починенной травяной арфы, на которой играли домашние змеи из гильдии арфисток, Пелли не сводила глаз со Стриги и Корина. Теперь она ясно видела, что Стригу страшно раздражает столь вопиющая демонстрация всего, что он считал проявлением опасных излишеств. Пелли видела, как съежившийся Корин то и дело украдкой поглядывает на Стригу, стараясь предугадать его реакцию. При этом виду него был очень обеспокоенный. Самое возмутительное, что король беспокоился не о дереве и не о совах, наконец-то избавившихся от уныния, в котором они пребывали со времени Праздника урожая. «Нет! — вне себя от тревоги, думала Пелли. — Он беспокоится об этом Стриге! Он заключил с ним какую-то сделку. Но какую? Позволил нам отпраздновать Хулиганскую ночь, а потом? Что потом? Что Стрига потребовал у него за это?» Не успела она задать себе этот вопрос, как почувствовала страшный холод в желудке. Уголь! Пелли не сомневалась — углю угрожала опасность. Нужно немедленно разыскать Бубо. Да, вот только как это сделать? Все вокруг были в масках. Совы так истосковались по веселью, что даже старики этой ночью нарядились в костюмы и закрыли лица масками. Как же узнать, под какой из них Бубо?

Пелли в отчаянии покрутила головой, осматривая галереи дупла в поисках кузнеца. Рядом с ней топтался виргинский филин, завернутый в крапчатый плащ пятнистой совы, из-под которого торчали его собственные рыжеватые перья. Подлетев к филину, Пелли оттянула его маску и заглянула прямо в лицо.

— Простите, мадам? — холодно спросил филин, крайне возмущенный ее бесцеремонностью. Он беседовал с какой-то пещерной совой.

— Ох, простите меня, пожалуйста, — извинилась Пелли. — Я обозналась.

Между прочим, она впервые видела и этого филина, и эту пещерную сову. Когда они тут появились? Хотя на праздники к ним на остров всегда слеталось множество сов с материка. И все-таки этой ночью здесь было слишком много незнакомцев. Ладно, сейчас не время думать об этом. Где же Бубо?

Слепые змеи из гильдии арфисток заиграли веселую джигу, и многие совы вылетели плясать на свежий воздух. Может быть, поискать снаружи?

Прошло еще четверть часа, но поиски так и не увенчались успехом. Пелли вернулась в дупло, и тут внимание ее привлекли рыжие перья, мелькнувшие из-под белоснежного оперения полярной совы и пушистые надбровные кисточки, плохо скрытые белой маской. На этот раз Пелли не сомневалась, что перед ней не кто иной, как Бубо, кружившийся в медленной глаукане, разновидности совиного вальса, с Отулиссой. Какое счастье! Эти двое должны немедленно узнать о ее желудочных подозрениях! Отулисса в эту ночь прятала лицо под маской серой неясыти, но Пелли сразу ее узнала. Она танцевала намного лучше Бубо и кружилась с огромным изяществом, делая стремительные и четкие повороты.

— Мне нужно немедленно поговорить с вами обоими, — прошипела Пелли.