— Таких фамилий у нас я не встречала. Наверное, Юсупов и Волгин? — сказала Даша и попросила Тима: — Разрешите мне взглянуть!

Однако в том, что не ошиблась, она убедилась, еще не читая заметку. В этой газете были фотографии «русских мафиози», и один из них был несомненно ее свекор! Очевидно, это открытие можно было прочитать на ее растерянном лице, потому что все сразу на нее уставились, а Роберт удивленно спросил:

— Похоже, Ди, ты кого-то из них знаешь?

— Ты явно их узнала, Ди! — настороженно заявил Тим. — И тебе придется нам объяснить, что могло тебя связывать с гангстерами.

«Делать нечего, придется рассказать кое-что о своих личных делах, как это ни неприятно», — тоскливо подумала Даша, и вздохнув объяснила:

— Произошло недоразумение, которое наверняка скоро разъяснится. Никакие это не мафиози! А Михаил Юсупов — не кто иной, как отец моего мужа. Еще бы мне его не знать!

Она сделала паузу и решив, что сказала достаточно, лишь добавила:

— Михаил Юрьевич очень достойный человек, по рождению русский князь и не способен на преступление. Он возглавляет детективное агентство и действительно разыскивает свою дочь, которую у него похитили и увезли в США.

Ее слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. За столом воцарилось молчание. Все размышляли над этим скандальным происшествием, которое, как оказалось, затронуло и их.

— Ты что же, Ди, сообщишь об этом мужу? — насупившись, спросил Роберт. — Надо ли это делать? Ведь его отец сам даст знать о своем аресте.

— С мужем я разговаривать не стану. Это ни к чему, — успокоила его Даша. — А вот его матери обязательно позвоню. Это мой человеческий долг! Как знать, имеется ли у ее мужа возможность сообщить о своем аресте? И вряд ли в России объявят об этом в прессе.

Она помолчала и сочла нужным добавить:

— Я просто обязана помочь Юсупову оправдаться и найти похищенную дочь. Надеюсь, что Роберт, — бросила на него теплый взгляд, — мне в этом окажет содействие.

Последнее время, с тех пор как Даша прекратила с ним интимные отношения, Бобби на нее немного дулся. Хотя она объяснила, что иначе не может жить в ладу со своей совестью, так как дала клятву перед алтарем в церкви, от которой освободит только развод, он с ней не согласился.

— У тебя устаревшие взгляды, Ди! — возразил он. — Глупо себя мучить и лишать счастья. По-моему, это какое-то самоистязание.

— Ничего страшного. Развод не за горами, — стойко держалась Даша. — Не знаю, как ты, но я хочу себя уважать и быть чистой перед Богом! Ведь я даже не твоя невеста.

— Ну это мы поправим! — оживился Бобби. — Устроим нашу помолвку, не дожидаясь решения суда. Ты не возражаешь?

— А что? Это можно, — дала согласие Даша. — Помолвка — это еще не свадьба.

Так что вопрос об их помолвке был решен, и в его семье к ней относились уже как к будущей невесте. Щепетильных вопросов ей больше не задавали, и после обеда она, не теряя времени, принялась звонить в Москву.

В связи с большой разницей во времени в Москве была уже глубокая ночь, когда в квартире на Патриарших прудах раздался настойчивый звонок телефона.

— Кто это? — несмотря на хорошую слышимость, не сразу поняла спросонья Светлана Ивановна. — Ты, что ли, Даша? Почему так поздно?

— Это из-за часового пояса. У нас-то еще день. Звоню потому, что случилась большая неприятность, — без предисловий сообщила ей невестка. — Вы уже знаете, что Михаил Юрьевич попал в тюрьму?

— Да что ты говоришь? — испуганно воскликнула Светлана Ивановна.