Дозвонившись по третьему номеру, Петр сразу же передал трубку отцу, так как подошел мужчина, а только Михаил Юрьевич слышал голос Ричардсона во время переговоров в особняке.

— Это не он, — послушав отзыв на другом конце провода, шепнул отец Петру, возвращая трубку, и тот торопливо заявил незнакомцу:

— Срочно нужен Джим! Меня босс просил его разыскать.

— Если разыщете этого подонка, то сообщите и мне! Буду весьма благодарен, — резко ответил незнакомец. — Он занял у меня денег и куда-то сгинул. Но, думаю, вам это не удастся! — прервал он связь, по-видимому в сердцах швырнув телефонную трубку.

Этот номер телефона они тоже вычеркнули. Круг поисков сузился, и на четвертом заходе им наконец улыбнулась удача.

— А кто его спрашивает? — отозвался старческий женский голос.

— Его приятель, — сообщил Петр, стараясь подражать грубому голосу человека, с которым недавно разговаривал. — Джим у меня занял немного денег. Вот хочу узнать, когда отдаст.

— Джимми сейчас нет дома, но завтра он вернется, — сказала старушка. — А я его тетя, так что ему передать. Как тебя звать-то?

— Я ему сам завтра позвоню, — поспешно ответил Петр и положил трубку.

— Ну вот и отыскали пропажу! — обрадованно произнес Михаил Юрьевич. — А Игорь еще сомневался. Все! Собирайся, сын, в дорогу. Завтра возьмем малыша Джимми тепленьким.

— Погоди, папа! Надо же знать, куда ехать, — с сомнением покачал головой Петр. — Боюсь, нам и дня не хватит, чтобы выяснить, где живет его тетка.

— Не беспокойся, еще сегодня это узнаем. На что тогда телефонный справочник и посреднические бюро? — бодро заявил Михаил Юрьевич. — Можно как угодно критиковать американцев, но сервис у них — на грани фантастики!

Преисполненный надежды, он широко улыбнулся сыну и попросил:

— Закажи на утро машину. Но не престижный лимузин, который здесь тебя возит, а спортивную, с мощным мотором и желательно поновее.

А всего несколькими часами раньше в Майами, в офисе Генри Фишера, состоялась короткая беседа между ним и Джимом Ричардсоном. На этот раз миллионер принял посредника без проволочек.

— Так ты говоришь, что отец девочки здесь и ее разыскивает? — с мрачным видом уставился Фишер на сидящего напротив Ричардсона. — Выходит, этот парень пытался силой выбить из вас мой адрес? А ты не врешь, что вы его не выдали? — грозно нахмурил брови, бывший мусорщик. — Смотри, со мной шутки плохи!

— Да разве я посмел бы, — заискивающе глядя, заверил его Джим. — Ведь никто, кроме меня, его не знает, — соврал он, чтобы набить себе цену. — Только еще наш босс Донован, который сидит в тюрьме, — поправился он и для убедительности добавил: — Русский взял в оборот Лоуренса и мулата, а я успел вовремя смыться. Об этом писали газеты.

— Значит, обо мне известно лишь тебе и этому Доновану? — переспросил его Фишер, сверля холодным взглядом водянистых глаз. — Почему я должен этому верить?

— Потому что все дела по усыновлению у нас засекречены. Вы же знаете, что по условиям договора мы обеспечиваем анонимность клиентов, — старательно объяснил посредник. — О них знает только босс и агент, ведущий дела. В данном случае я.

Он сделал паузу и, умильно глядя на миллионера, с явным намеком добавил:

— Вы же видите, как я добросовестно выполняю свои обязанности. Сразу сообщил, когда стало известно, что русские разыскивают вашу приемную дочь.