Он заснул, все еще обнимая меня, и я лежала тихонько, не шевелясь, чтобы его не будить. Кожа Адриана под моей щекой была нежной и теплой, грудь его размеренно поднималась и опускалась, но даже это успокаивающее зрелище не могло отвлечь меня от невеселых размышлений.

«Я люблю его, но мне не следует заблуждаться, думая, что и он любит меня». Эта горькая мысль больно терзала душу, не давая заснуть в ту дождливую, ненастную ночь.

«Теперь ты со мной, а со мной ты в безопасности». Эту фразу Адриан сказал совершенно искренне. Мой муж чувствовал инстинктивную потребность защищать тех, кто слабее его. Когда-то он защищал младшего брата и сестру от гнева отца. Он женился на мне, видя, что я испытываю неодолимый страх перед моим дядей. Даже то, что происходило между нами в постели, было проявлением этого инстинктивного желания защитить, которое было частью его природы.

Да, с ним я была в безопасности. Вопрос, однако, состоял в другом: в безопасности ли Адриан со мной?

Угроза таилась в той страсти, которую я испытывала к нему, в моем желании обладать им безраздельно. Я знала, что стоит мне дать волю этим чувствам, и они погубят и его, и меня.

Прежде чем заснуть, Адриан задул лампу, стоящую на тумбочке, поэтому в комнате было темно. Шли часы, а я все лежала без сна, прислушиваясь к дыханию мужа, к звукам дождя и ветра за окном и к той гораздо более сильной буре, которая бушевала в моем сердце. К тому моменту, когда перед самым рассветом дождь наконец кончился, я приняла твердое решение по поводу того, что мне следует делать.

Я не могла взваливать на плечи Адриана свою любовь, которой он не добивался и которая была ему не нужна. Поэтому я должна была скрывать свои чувства к нему, чтобы не стеснять его свободы.

В отчаянии я подумала о том, что мне было бы гораздо легче сделать это, если бы я была его экономкой, а не женой.

Глава 12

Рано утром Адриан отбыл вместе с лейтенантом Стейплом. Я проводила его со спокойной улыбкой. Вскоре уехал и Пэдди, пообещав дать мне знать, как только у него появится какая-либо информация.

После их отъезда я почувствовала себя очень одинокой и, чтобы хоть как-то отвлечься от грустных мыслей, отправилась на конюшню, чтобы немного потренировать Эвклида. Гарри пошел со мной и вместе с несколькими конюхами наблюдал за тем, как жеребец, послушный моей руке, проделывал замечательные повороты и пируэты. При этом, сидя в седле, я совершенно точно знала, что они будут удаваться ему еще лучше, когда он заматереет и станет еще сильнее. Эвклид в самом деле был великолепным животным.

Закончив разминать Эвклида, я оседлала Эльзу, и мы с Гарри поехали прокатиться. Гарри решил устроить мне что-то вроде экскурсии по имению. Во время прогулки я довольно подробно рассказала ему о разговоре с Пэдди.

— Он отправился в Ирландию, чтобы попытаться что-нибудь разузнать там, — подытожила я.

— М-мм. — Гарри приподнял бровь. — А Адриан об этом знает, Кейт?

— Нет, — ответила я, устремив взгляд между ушей Эльзы на дорогу. — У меня не было времени ему об этом сказать.

Гарри снова хмыкнул. Даже не поворачивая головы, я почувствовала, что он сверлит меня глазами. Вместо того чтобы встретить его взгляд, я уставилась в голубое небо над головой. Оно было такого бирюзового цвета, а воздух так чист и прозрачен, что казалось, будто буря, бушевавшая всю ночь, смыла со всего окружающего пейзажа последние признаки зимы. Глубоко вдохнув, я окинула взглядом лежащие вокруг по-зимнему голые поля.

— Еще несколько дней такой погоды, и фермеры начнут готовить к пахоте плуги, — сказал Гарри.

Я никогда не жила в одном месте достаточно долго, чтобы хоть раз увидеть своими глазами полный цикл сельскохозяйственных работ, и потому с неподдельным интересом принялась расспрашивать Гарри о том, какие культуры выращивают на территории Грейстоун-Эбби.