— За Папу Сикста? Но Сикст Четвертый уже шестьдесят лет как умер! Нашего понтифика зовут Юлий Третий, — Он улыбнулся, — Занятно, что вы спутали меня с Папой. Если бы я был Папой, я бы не носил такой дырявой рясы, как вы думаете?

Мишель совсем смутился, еще и оттого, что его охватывал все больший и больший страх. Он боялся находиться на людях, боялся галлюцинаций, смешения навязчивых видений с реальностью.

— Простите меня, ваше свят… святой отец. Мне действительно нехорошо, и мне надо поскорее уйти отсюда!

Он схватил под руку Виджеркио и потащил его дальше, не обращая внимания на то, что к башмакам липнет грязь. Когда он пришел в себя, то прежде всего оглянулся. Маленького священника не было видно. С облегчением он нащупал руку друга.

— Я повредился в уме, — сказал он со слезами на глазах, — и разучился отличать сон от реальности. Несомненно, это продолжают действовать травяные настои, которые я в изобилии принимал в юности. Право, лучше уж умереть.

Виджеркио, вместо того чтобы его уговаривать и разубеждать, медленно покивал головой.

— Я не только понимаю вас, Мишель, — я знаю. Знаю вещи, вам неизвестные. Скажите мне, когда вы родились?

— Тринадцатого декабря тысяча пятьсот третьего года.

— В какой час?

— В полдень.

— Значит, у вас должно быть Солнце в Стрельце, а Луна, скорее всего, в Близнецах. Поэтому вы все время в движении и в беспокойстве. Не забывайте, что Стрелец тоже все время в движении. Ваш знак указывает также на стремление к более высоким небесным сферам и на дар пророчества. Не отрицайте этого дара: звезды говорят за вас.

— Не знаю, ничего не знаю, — Мишель затряс головой, — Я не знаю, кто я и что делаю. Если бы я не верил в Бога, я подумал бы о самоубийстве.

Виджеркио с досадой махнул рукой.

— Это потому, что вы либо не сознаете своего могущества, либо не научились держать его под контролем. Тут поневоле придешь в замешательство. Вы смолоду изучали язык звезд, ведь так?

— Да, но потом от этого отрекся. Я сжег Птолемея и другие книги.

— Почему?

— Потому что я добрый христианин.

Мишель произнес эти слова с такой решимостью, словно сразу хотел отмести все возражения.

— И нашими судьбами, и звездами управляет Бог. Верить в противоположное означает поддаться дьявольскому искушению.

— Да неужели? — Виджеркио улыбнулся. — Тогда почему Иисус сказал: «И будут знамения в солнце и луне и звездах»? Или вы забыли Евангелие от Луки? Это Сын Божий велел нам изучать космос, чтобы узнать свою судьбу. Так вы и должны поступать, Мишель, и вы вернетесь к согласию с самим собой.

Мишель не нашелся что сказать. Он брел к центру городка, и улицы становились все чище, лавок и харчевен все больше, чаще стали попадаться пешеходы: женщины, моряки, торговцы, стража в ярких мундирах. Нищих было тоже много, но меньше, чем в пригородах. Несмотря на то что на каждом углу были свалены мусор и нечистоты, скверного запаха континентальных городов здесь не ощущалось.

Виджеркио немного помолчал, потом продолжал:

— Луна в Близнецах обычно означает два брака. Вы никогда не рассказывали мне о своей жизни.

Мишель вдруг резко остановился, так что встречная карета вильнула в сторону, чтобы на него не наехать.

— Луна в Близнецах действительно означает два брака?

— Да. Разве вы никогда не интересовались своим гороскопом, когда занимались астрологией?

— Нет, я всегда избегал этого.

— Это-то и плохо. Если бы вы его знали, это прибавило бы вам сил.

Мишель снова впал в прострацию.