Никто из слуг не приходил еще зажечь свечи и расстелить постель.

Клио подошла к окну, открыла и, облокотившись на подоконник, вдохнула свежий вечерний воздух. На небе цвета индиго сиял тонкий серпик месяца. Скоро одна за одной зажгутся искорки звезд. Силуэт Этны почти не виден был на фоне темнеющего неба.

Хорошая ночь для воровской вылазки, подумала Клио. Темно, никто не увидит. В городе царила тишина, но ого жители еще не спали, охраняя свои сокровища. Может быть, позже, когда все улягутся в постель…

Клио уселась на подоконник, расправив складки своего алого муслинового пеньюара. Ее воровские вылазки остались в прошлом. Жаль, если учесть, что Алебастровая Богиня была так близко. Клио бросила взгляд на крыши домов, собор и, наконец, на дом герцога. Некоторые окна были освещены и сияли золотыми квадратами на темном фасаде. Кто-то был в доме.

Что он сейчас делает? Строит планы, как окончательно свести ее с ума? Интересно, что привело Авертона на Сицилию… Роза считала, что он охотится за древними артефактами, как и большинство приезжих, Но Клио это казалось маловероятным, Авертон никогда ничего не делал «как все». Он был сам по себе. Она сомневалась в том, что его появление в сонной Санта-Лючии было простым совпадением. Тогда что же привело его сюда?

— Я должна это выяснить, — прошептала она.

В бытность свою воровкой Клио приобрела много полезных навыков. Может быть, пришла пора найти им применение. Нельзя забывать и о Марко. Он мог быть ее потенциальным соперником.

Раздался стук в дверь, и Клио встала:

— Кто там?

— Вам послание, мисс Чейз, — сказала горничная.

— Входите.

Это был странный сверток из белого шелка, перевязанного лентой. Клио поспешно развернула его и обнаружила свои очки. В свертке не было никакой записки. Только алые буквы, вышитые в углу платка: «ЭР».

«Эдвард Рэдклифф», — подумала Клио.

— Эдвард, — прошептала она, комкая платок в руке. — Клянусь, что обязательно узнаю, зачем ты сюда пожаловал. Тебе от меня не сбежать.

Это определенно была не самая чистая улица Санта-Лючии. Эдвард отшвырнул мусор ногой. Брусчатка, которой была вымощена улица, потрескалась, сама улица была узкой и темной, плотно застроенной старыми домами, смотревшими на мир через покосившиеся окна. За стенами домов слышались пьяный смех и ругань. В воздухе висел тяжелый запах сгнивших овощей, граппы и ночных горшков. Было слегка за полночь, но Эдвард знал, что днем эта улица выглядит ничуть не лучше.

Она находилась далеко от палаццо Пичини и центра города с его благопристойными лавками. Это был совсем другой, неведомый туристам мир. И все же это было единственное место, где он мог найти то, что ему нужно. Эдвард остановился, вглядываясь в дом напротив. Обветшавшее строение казалось пустым, но это было как раз то, что он искал.

Эдвард приготовился к ожиданию. В его работе терпение было необходимо, и он научился ему, что было совсем нелегко при его страстной, импульсивной натуре.

Один из таких импульсов заставил его поцеловать Клио Чейз, и это несмотря на то, что случилось в Лондоне.

Эдвард потер шрам на лбу — напоминание о том, куда могут привести необдуманные импульсивные поступки. Здесь у него есть миссия и одна из целей — удержать Клио подальше от всего этого. От таких мест, как это, и от него.

Пока ему это плохо удавалось, но все должно измениться.