Судья Халтмэн вступил в свой кабинет в четыре часа двенадцать минут дня. Он сел, все еще в парике, достал сигару и закурил. Дэвид Джекобс и представитель прокуратуры зашли за ним и встали, пока он разбирал бумаги на своем столе. Его внимание было направлено на заявление, но он сделал приглашающий жест, и противоборствующие стороны сели. Джекобс закурил сигарету.

Судья Халтмэн поднял глаза:

– Суд назначен на четырнадцатое апреля? Представитель прокуратуры ответила поспешно:

– Да, через шесть недель.

– Я сам в состоянии сосчитать. Благодарю, – сказал Халтмэн, нахмурившись.

Джекобс посмотрел на молодую женщину из прокуратуры и заговорщически подмигнул ей. Но она проигнорировала его.

Ей было тридцать четыре года, работа была для нее новой, и она хотела продвинуться любыми путями.

Она слегка наклонилась вперед на своем стуле, чтобы увидеть, что читает судья. Халтмэн взглянул на нее.

– Я скажу, когда буду готов, – грубо сказал он.

Она кивнула и приняла прежнее положение.

Джекобс докурил сигарету и мучительно хотел закурить следующую. Но он знал правила, которые установил Халтмэн, и неукоснительно следовал им: никаких разговоров, одна сигарета и отвечать, когда спрашивают. Поэтому он сложил руки на коленях и спокойно ждал. Через какое-то время судья снова поднял глаза:

– Ваши возражения против залога?

Женщина важно зашелестела бумагами.

– Первая и основная – возможность побега. Заключенная может установить контакт с Южной Америкой. Кроме того, есть семейная собственность в Испании… И второе – заключенная может создать серьезное препятствие следствию. Мисс Дэвис очень хорошо известна, обладает высоким профессионализмом и ценится в определенных кругах.

Халтмэн взглянул на нее и, пыхнув сигарой, выпустил изо рта в ее сторону громадное серое облако дыма. Она с отвращением поморщилась.

– Ваш ответ? – Халтмэн повернулся к Джекобсу, и тот понял, что сейчас решение будет принято.

– Обвиняемая предлагает свой паспорт и документы в качестве гарантии, что условия залога будут строго выполняться. Она и ее семья в состоянии повысить сумму залога.

– Она приемная дочь Питера Маршалла, не так ли? Прежде чем Джекобс успел ответить, молодая женщина презрительно и демонстративно фыркнула, но это была ее ошибка. Судья Халтмэн поднял свою кустистую седую бровь, но проигнорировал демонстрацию.

– Да, это правда. – Джекобс кашлянул. Халтмэн повернулся к обвиняющей стороне:

– Думаю, маловероятно, чтобы семейная собственность в Испании была хорошей защитой, если бы обвиняемая попыталась сбежать…

– Но…

Халтмэн взглядом заставил замолчать обвинителя.

– И так как, по моему мнению, это недостаточно веская причина для отказа в залоге, я отменяю прежнее решение суда.

Джекобс расслабился.

– Однако… – Халтмэн решительным жестом заставил женщину успокоиться. – Я предлагаю следующие условия залога. Из-за противодействия прокуратуры и по рекомендации таможенников я назначаю сумму залога в сто тысяч фунтов стерлингов.

У Джекобса перехватило дыхание: это была невозможная сумма для такого дела! Он увидел торжествующую улыбку на губах женщины, но ничем не выдал своих эмоций и бесстрастно спросил:

– Почему такая необыкновенно большая сумма, ваша честь?

– Судя по информации, предоставленной мне – это единственный путь, которым я считаю нужным воспользоваться. – Он пыхнул сигаретой, выпустил новое облако дыма в сторону женщины и спросил: – У вас с этим могут быть проблемы?

– Нет, все в порядке, – быстро ответил Джекобс, не показывая, что он в ужасе от названной суммы.