Трекстон вдруг замолчал. Какого черта он распинается перед ней? Ведь с самого первого момента знакомства он хотел уложить ее в постель, и сдерживался только из-за Трейса, но теперь это не имело значения. Она переспала не только с его братом, но и, судя по всему, с Харкортом Проскаудом. По какой другой причине она находится в его доме после полуночи? Старик, наверно, похрапывает в своей спальне, утомленный после занятий любовью. Трекстон хотел Белль с такой силой, как никакую другую женщину в его жизни, и знал – она тоже хочет его.

– Ну, что за черт, – Трекстон схватил Белль за плечи и со всей силы прижал к груди, чтобы ей не удалось вырваться.

Все внимание Белль было обращено на дверь, и она испытала настоящий шок, когда Трекстон неожиданно схватил ее. Белль повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо, готовая сопротивляться, но его рот тут же завладел ее губами, язык ворвался внутрь.

В ту же минуту Белль словно опалило огнем, огненная лава наполнила вены, мышцы, каждую клеточку. Его губы оторвались от ее рта только затем, чтобы ласкать шею, ухо, руки гладили спину, талию и плечи. Его ласки завладели всеми чувствами девушки, поцелуи разрушили все преграды и отмели все сомнения и подозрения, которые все еще существовали в глубине сознания. Ничто в жизни не готовило Белль к встрече с Трекстоном Браггеттом, и ничто в жизни не заставит забыть его.

– Я знал, что ты стерва, – пробормотал Трекстон, продолжая осыпать поцелуями шею Белль. -Горячая, страстная, жаждущая. Именно так я и думал, – его рот снова нашел ее губы. – Я знал, что ты не та недотрога, которую разыгрываешь из себя перед Трейсом, – Трекстон осыпал поцелуями лицо Белль, и там, где прикасались его губы, словно оставались огненные следы.

Однако слова разрушили чары, околдовавшие Белль, она попыталась оттолкнуть его, вырваться из цепкой хватки. Но в ответ Трекстон еще сильнее стиснул ее в объятиях, еще крепче прижал к себе, так крепко, что даже через ткань амазонки и пышные юбки она могла чувствовать каждую линию, каждый мускул его тела. Его губы снова завладели ее губами, и снова огонь опалил тело.

Нет! Белль ударила кулаком по его плечу. Она не такая, какой ее считает Трекстон. Она не такая. Глаза защипало от слез. Она больше не хочет, чтобы он целовал ее, однако это не было правдой. Она действительно не хотела, чтобы он прикасался к ней, но не могла противостоять натиску, отрицать жар, охвативший тело, желание и страсть, пробужденную им.

Пока руки Трекстона ласкали ее спину, его язык прорвался в ее рот, заигрывая и дразня, пробуждая такую страсть, которой Белль уже не могла противиться. Как голубка расправляет крылья и спокойно взлетает ввысь, так и Белль незаметно и без стеснения прекратила сопротивляться. Это Тыла ее стихия, именно здесь ее место – в объятиях Трекстона, сильных и нежных. Она, словно в тумане, чувствовала, как его руки расстегивают пуговицы, крючки, как принадлежности ее туалета одна за другой падают на пол, обнажая тело.

Белль обвила руками его шею. Пальцы зарылись в густые волосы, скользнули по мускулам плеч и рук и снова к плечам, исследуя его тело и наполняя душу удивительным ощущением его силы.

Трекстон изнывал от пламенного желания, которое усиливалось ее ласками. Не отрываясь от ее губ и обнимая Белль одной рукой, Трекстон отбросил в сторону ее одежду, стянул с себя рубашку, а пистолет в кобуре бросил на стоявший поблизости стул. Оторвавшись на мгновение, расстегнул пуговицы на брюках, снова впился в ее рот и опустил девушку на пол.

Трекстон не прерывал поцелуя, пока Белль не оказалась под ним, и только после этого посмотрел на нее. Она прекрасна, он и раньше не отрицал этого, но сейчас у него перехватило дыхание – серебристо-золотистые волосы разметались по полу, а розовые соски груди упирались в его грудь. Хотелось рассмотреть ее всю, испить до капли ее красоту, но страсть была слишком велика, она пульсировала в его теле и рвалась наружу.