Дьявольская улыбка на лице Трекстона сменилась разочарованием, но когда их взгляды встретились, в глубине его глаз все еще плясали озорные чертики.

– Я думал, мы уже прошли этот этап, – Трекстон снова перевел взгляд на ее грудь.

Белль почувствовала, как вспыхнули щеки.

– Ты прав, уже прошли, – кокетливо заметила она, откинула одеяло, схватила с подноса с завтраком сахарницу и запустила ею в Трекстона.

Сахарница из китайского фарфора ударилась о косяк двери и разлетелась вдребезги. Однако осколок угодил в скулу Трекстона. Тот с изумлением попятился, испытав шок скорее от удивления, чем от боли. Он коснулся рукой щеки, по которой стекала тонкая струйка крови, глаза вспыхнули огнем.

– Ах ты, маленькая… – он сделал угрожающий шаг вперед.

– Трекстон, если ты ко мне приблизишься, я закричу, – пригрозила Белль. – И снова запущу в тебя чем-нибудь, – она схватила сливочник.

Трекстон выругался, резко повернулся и вышел из комнаты.

Белль снова легла и закрыла глаза. В течение следующих нескольких часов она то забывалась в беспокойном сне, то просыпалась. Не в силах больше лежать в постели, наконец села и свесила ноги с кровати. Раненую ногу пронзила острая боль.

– Ох, черт, – простонала девушка. Это оказалось гораздо серьезнее, чем она думала.

Когда Белль доковыляла до шкафа, до нее донеслись звуки музыки и веселый гомон. «Церемония, должно быть, закончилась», – заключила она, доставая из шкафа изумрудно-зеленое платье с кремовыми кружевами.

Спустя полчаса, ругаясь от боли, Белль стояла, полностью одетая. Собираясь выйти из комнаты, вдруг вспомнила об украденном у Харкорта письме. Проковыляв обратно к шкафу, достала плащ и вынула письмо из кармана.

Первым делом посмотрела на верхнюю часть листа – там была эмблема «Рыцарей». Быстро пробежала глазами текст, всего полстраницы. В письме не упоминалось имени адресата и отсутствовала подпись, только сообщалось, что собрание состоится в тот самый день в обычном месте. В последней строчке говорилось, что также состоится голосование по поводу замены Т.Б.

Итак, ДеБрассе прав. Харкорт – член «Рыцарей». Ее вдруг осенило. Харкорт! Он отец жениха, и сейчас, скорее всего, внизу. Ей нельзя выходить из своей комнаты, он ведь знает ее как Линн Боннвайвер!

– Черт бы его побрал! – она села. Шло время, и с каждой минутой в комнате становилось все более душно от дневной жары.

– Может быть, я немного постою в галерее и чуть-чуть подышу свежим воздухом? Там Харкорт меня не увидит.

Она высунула голову в дверной проем и осмотрела галерею – никого поблизости нет. Выйдя в галерею, Белль полной грудью вдохнула свежий воздух.

– Господи, как хорошо!

Вдали по лужайке прогуливались несколько гостей в элегантных нарядах. Белль с наслаждением наблюдала за ними. Она говорила себе, что скоро вернется в комнату. Не дай Бог, кто узнает…

Шаги на лестнице, ведущей в галерею, заставили обернуться. В конце прохода стоял мужчина и улыбался ей. Джошуа! Белль уцепилась за перила, почувствовав внезапную слабость.

– Джошуа… нам нужно поговорить.

– Ну конечно, кузина, – он подошел и чмокнул ее в щеку. – Не ожидал встретить тебя здесь. Для меня это настоящая радость. Я имею в виду, свадьбы – всегда такое скучное мероприятие, и хорошо встретить кого-нибудь…

– Джошуа, помолчи и выслушай меня, – в голосе Белль звучало раздражение.

Джошуа Кайндл слегка опешил от такого приветствия, одной рукой пригладил свои светлые волосы, другой стряхнул невидимую пылинку с широкого лацкана коричневого сюртука и в недоумении уставился на Белль.