Евгения внимательно посмотрела на девушку, бросила взгляд на Трекстона, но ничего не сказала.

Белль проспала почти весь следующий день, просыпаясь только, чтобы перекусить и выпить воды с настойкой опия. Ей снился Трекстон, его поцелуи, ощущение рук на своем обнаженном теле и какой огонь они пробудили в ней, удивительные вершины, на которые он возносил ее. Пробуждаясь, она отрицала, что испытывает к нему искренние чувства, ругала себя за глупость, за то, что позволила отдаться мужчине, который никогда не будет ее мужем. Но как только закрывала глаза, когда сон окутывал ее теплым, пушистым коконом, он всегда был рядом, ждал ее, и Белль ни в чем не могла ему отказать.

На следующее утро Евгения вошла в комнату Белль сразу же после Занны, которая принесла кофе и бисквиты.

– Белль, сегодня вы в состоянии спуститься вниз? Нам будет не хватать вас во время бракосочетания, но если вы плохо себя чувствуете…

Белль вытаращила глаза:

– Свадьба сегодня? Евгения кивнула.

– А что случилось со вчерашним днем?

– Вы проспали его. Доктор сказал, что такое вполне естественно.

Белль закрыла глаза. День. Она потеряла целый день. А как же Линн? С ней все в порядке?

– Белль, что с вами, дорогая? – спросила Евгения. – Может, послать за доктором? Он как раз здесь, приехал на свадьбу.

– О нет, – возразила Белль. – Все хорошо. Дайте мне время привести себя в порядок, – с этими словами она попыталась встать с постели, но комната сразу же закружилась перед глазами, и девушка ухватилась за спинку кровати.

– Вы хорошо себя чувствуете? – озабоченно спросила Евгения.

– Да, все нормально, нужно просто подождать, пока комната перестанет вращаться, – Белль слабо усмехнулась.

– Дорогая, это должно быть, последствия опия, который давал вам доктор, – Евгения подошла к девушке и помогла снова лечь. – Отдохните. Вы можете спуститься позднее.

Устроив Белль поудобнее, Евгения повернулась к двери.

– Прошу меня извинить, осталась еще куча дел и совсем мало времени, – она вышла, и Белль уронила голову на подушку.

Пролежав несколько минут с закрытыми глазами, она услышала шаги, открыла глаза и увидела на пороге Трекстона.

– О, черт.

– Тс-с, разве так разговаривают с мужчиной, который спас тебя, вынеся на собственных руках?

– Меня не ранили бы, если бы не ты, – резко ответила Белль.

– Я? – Трекстон бросил на нее невинный взгляд.

– Да, ты. Это не я кричала и разбудила Харкорта. И не я оттолкнула тебя от окна, чтобы сбежать первой, – она отвернулась. – А еще джентльмен!

– Ну, я не думал, что ты убежишь, раз ты у него в гостях. Меня-то не приглашали.

– Я тоже не была гостьей.

– Тогда чем ты там занималась? – он посмотрел на нее долгим суровым взглядом, и Белль вдруг поняла, что поступила именно так, в чем всегда обвиняла Линн, – говорила, не думая… – Я… я оставила там свою сумочку, и вернулась за ней. Харкорт уже спал, поэтому я сама… – она вдруг вспомнила о письме, которое взяла из письменного стола Харкорта и спрятала в кармане плаща.

– И между делом решила обыскать его кабинет, – усмехнулся Трекстон.

Белль села в постели, поморщившись от резкого движения.

– Ничего я не обыскивала.

– Ну да.

– В общем, это неважно, но что там делал ТЫ? – подчеркнув «ты», поинтересовалась она, внезапно заметив, что он смотрит не на ее лицо, а на грудь, отчетливо просматривающуюся под тонкой тканью ночной сорочки.