Вдруг из тени арки навстречу Харкорту вышел мужчина. Эдвард Мурден. В течение нескольких минут они о чем-то говорили, возбужденно размахивая руками и энергично качая головами. Интересно, о чем они говорят? Имеет ли отношение их спор к смерти Браггетта? Или к тому, как он обманул «Рыцарей»? Или, возможно, даже к бегству отца?

Лоснящийся жеребец остановился, подчиняясь натянувшимся удилам. Черное тело было мокрым от пота после бешеной скачки от города до плантации. Жеребец наклонил голову и громко заржал, когда Тревис дернул за поводья. Копыта вонзились в землю, осколки ракушек полетели во все стороны.

Тревис спрыгнул на землю.

– Трейс! – он перескочил через низкую деревянную ограду, обрамляющую центральную аллею, взлетел по ступенькам, перепрыгивая через две за раз, и в три шага пересек галерею.

– Трейс! – снова крикнул Тревис, распахивая дверь. – Трекстон! Трейнор! – голос гремел по всему дому, эхом отдаваясь в коридоре, пока он бежал в гостиную. Не обнаружив там никого, бросился в комнаты. – Черт побери, куда вы все подевались? Трейс? Мама? Где вы? – Тревис распахнул дверь в кухню. – Кто-нибудь?

Евгения появилась из кладовки, в руках она держала банки с засахаренными фруктами.

– Тревис, чего ты так раскричался?

– Мама, она началась! Война!

Евгения опустила руки, и банки со звоном полетели на пол.

– Война? – тихо переспросила она. Пальцы вцепились в ткань домашней юбки. Она с ужасом смотрела на сына.

– Мама, где все?

Евгения с трудом сглотнула, борясь с подступившими слезами.

– Твои браться скоро вернутся. Они поехали проверить табачные поля. Тереза и Белль наверху осматривают модели платьев.

– Мама, мне нужно срочно вернуться в Виргиния-сити и посмотреть, что там творится.

Шум в галерее привлек внимание, они повернулись к дверям.

Первым вошел Трейс, смеясь и смахивая с рукава дорожную пыль.

– Мама, твои младшие сыновья посходили с ума, – он поцеловал ее в щеку.

– Ты просто стареешь, братишка, вот и все, – возразил Трекстон, входя следом.

Трейнор появился последним.

– Согласен, старина.

Вся троица от всей души рассмеялась, пока они не заметили, что ни Тревис, ни мать не поддержали их.

Трейс замолчал первым, посмотрел сначала на мать, затем на брата.

– В чем дело? – тревога сковала грудь, в глазах промелькнул страх. – Что случилось? Что-то с Белль? – он оглянулся в холл. – С Терезой?

Евгения покачала головой.

– Они обстреляли форт «Самтер», – сказал Тревис.

Трекстон бросил перчатки на стул.

– Дерьмо. Я надеялся, до этого не дойдет.

– Пойдемте в гостиную, – Евгения подобрала с пола банки и дрожащими руками поставила их на тумбочку, затем молча повернулась и вышла.

– Она испугалась, – заметил Трейс.

– Испугалась? – переспросил Трейнор. – Из-за войны? – он усмехнулся. – Но эти дураки янки никогда не войдут в Новый Орлеан.

– Испугалась, что нас убьют, – Трекстон смотрел вслед матери.

Братья Браггетты умолкли на несколько долгих секунд. Первым заговорил Трейс.

– Пошли, она нас ждет.

Остальные кивнули и последовали за ним в гостиную. Евгения уже устроилась в одном из кресел у камина. Ее лицо было бледным.

Тревис сел у камина напротив.