Сабрина закрыла глаза. «Я все равно не могла бы остановить его, даже если бы знала, как это сделать. Да, впрочем… какая разница?»

Поддерживая ее одной рукой, Гарт стянул с нее синие джинсы и трусики, затем расстегнул бюстгальтер. Он затаил дыхание, увидев шрамы, покрывавшие левую сторону ее тела.

— Бедняжка, представляю, что ты чувствовала, когда паршивый пикап наезжал на тебя! Сабрина открыла глаза, но не увидела его. Гарт отошел к шкафу, чтобы достать ночную рубашку.

— Придется приподнять больную руку. Скажешь, если будет больно.

Он стал надевать ночную рубашку ей через голову. Она продевала в нее руки, как ребенок.

— Так, теперь встань на минутку. Он быстро расправил постель и помог ей лечь в нее, накрыв сверху одеялом. С полминуты он молча стоял и смотрел на нее.

— Если станет больно или что-нибудь понадобится, я буду рядом. Толкни, я тут же проснусь. Неожиданно у нее на глаза навернулись слезы.

«Ты такой добрый. Я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Мне бывает больно, и я хочу, чтобы ты успокаивал меня, согревал своим присутствием.. Но ты муж Стефании. Даже если я скажу, что рада твоей близости, ты воспримешь это не так, как мне хотелось бы».

— Спокойной ночи, — сказала она вслух и через минуту заснула.

Пришло воскресенье. Гарт встал рано утрам. Сабрина еще спала и не слышала, как он одевался. Как только она открыла глаза, он тут же появился, готовый помочь ей одеться. Весь день он и дети находились возле нее. Сабрина вспомнила, как она говорила Стефании, что хочет побыть в роли хозяйки семьи. Воспоминание вызвало у нее грустную улыбку. Пожалуйста, ей представилась такая возможность. Теперь она тосковала по каким-нибудь пяти минутам того одиночества, которое было знакомо ей по ее лондонскому дому.

Днем Гарт вновь помог ей подняться в спальню, чтобы немного отдохнуть. Как только за ним закрылась дверь, она потянулась к телефону. Но он зазвонил, прежде чем она до него дотронулась. Трубку взяли внизу. Сабрина тяжело вздохнула, легла и даже заснула.

— Звонила Долорес, — сказал Гарт, когда она открыла глаза. — Она принесет ужин к шести часам. И Линда вызвалась помочь нам в понедельник. Если бы я прошел по городу с записной книжкой и ручкой в руках, то мы бы получили столько добровольцев-поваров, что хватило бы на целый год. — Сабрина улыбнулась. Гарт спросил: — Хочешь повидаться с Долорес, когда она придет?

— Не сегодня. Может, завтра, — слабо ответила она.

Все планы рушились у нее на глазах. Завтра понедельник, день, когда она предполагала встретиться со Стефанией в аэропорту и вернуться в Лондон. К своей прежней жизни. «Наши приключения подходят к концу, — подумала она. — Но как теперь поставить точку?»

За ужином она была молчалива. Гарт суетился с мясной запеканкой и тыквенным пирогом, которые принесла Долорес, и разговаривал с детьми. Он был озадачен поведением жены. Она никогда прежде не уступала так быстро болезням, никогда так быстро не сдавалась. Теперь же ее лицо выражало не только боль, но и страх… Даже что-то вроде паники! Чего она боялась? Когда Гарт спросил ее об этом, она сначала отшатнулась, потом только покачала головой. Он отступил с расспросами. В нем поднялось раздражение на свою беспомощность. Почему она не посвятит его в свои заботы, почему не примет его помощь, вместо того чтобы бессмысленно таить свои необъяснимые страхи и тревоги?

После ужина он предложил помочь ей принять «сухой» душ — обтирание губкой, — она отказалась. Тогда он вызвался помочь ей подняться наверх.