Мы с Ноксом переглянулись, затем снова взглянули на Мерриуэзера. Джеки Слэп смотрел на меня в упор своими холодными глазами. На его лице ясно читалось сознание собственной неуязвимости. Я выдержал его взгляд, бесстрастно глядя на него, в комнате воцарилась тишина, пока мы с ним мерялись взглядами Кэрролл уже хотел что-то сказать, но я его опередил.

— Что вам известно об убийстве Роберта Джонса? — спросил я, и на лице Мерриуэзера что-то дрогнуло. Он сразу овладел собой, но слишком поздно: я увидел это и понял, что иду по верному следу.

Он медленно покачал головой:

— Ни о чем таком не знаю. Слышать не слышал про такого парня.

— Не слышали про Роберта Джонса, про мальчика-газетчика, убитого полгода назад?

— Ах это он?! Да, об этом я слышал, но ничего не знаю. А почему я должен что-то знать?

— Хороший вопрос, — вмешался Кэрролл. — Какое отношение имеет убийство этого газетчика к обвинениям, в связи с которыми вы допрашиваете моего клиента?

— Мы считаем, что мистер Мерриуэзер способен пролить свет на убийство ребенка, — пояснил Нокс, с нажимом произнеся последнее слово.

— Не пытайтесь пришить мне ничего подобного!

— Не кричите, Джек, — посоветовал Нокс.

— Я очень удивился, когда вы сказали, будто ничего о нем не слышали, — продолжал я, — так как это было и по-прежнему является громким преступлением, а последний раз мальчика видели живым на Ранмейн-авеню, где живет один из ваших сообщников, Тони Фрэнкс…

— Понятия не имею, кто это такой.

— И где вас неоднократно видели свидетели, притом последний раз всего две недели назад, когда вы вывозили из этого дома вещи и заявили, что являетесь братом мистера Фрэнкса.

— Знать не знаю, о чем вы говорите.

— Я тоже не понимаю, к чему вы клоните, — пришел к нему на подмогу Кэрролл. — Я хотел бы попросить вас прекратить этот допрос. Это совершенно не относится к делу.

Я наклонился и взял с пола полиэтиленовый пакет для улик. Протянув его Мерриуэзеру, я предложил ему:

— Угадайте, что здесь такое?

Мерриуэзер сощурился.

— Я ничего не вижу.

— А вы присмотритесь повнимательнее. — Я указал пальцем на нечто невесомое в пакете. — Это нитка, Джек, точнее, две нитки. Их сняли с куртки, бывшей на Роберте Джонсе в тот день, когда он погиб, и знаете что? Мы обнаружили их в доме, из которого на прошлой неделе вы вывозили вещи. Что вы об этом думаете?

— Это какая-то ошибка. — На его лице появился страх. Казалось, Кэрролла тоже сбил с толку этот неожиданный поворот дела. — Я ничего не знаю об убитом ребенке.

— Вы в этом уверены, Джек? — спросил Нокс.

— Конечно, уверен.

— Тогда как вы это объясните? — сказал я. — Как они там оказались?

— Это не имеет ко мне никакого отношения. Я там не живу.

— Тогда почему вы перевозили вещи? — вступил Нокс.

— Джек, где находится Тони Фрэнкс? Мы не можем его найти.

— Я не знаю никакого Фрэнкса.

— А почему вы вывозили вещи из его дома?

— Я не…

— У нас есть свидетельница, которая утверждает, что это были вы. Она даже разговаривала с вами.

— Черт побери, больше я не стану вам отвечать.

— Думаю, моему клиенту нужен перерыв, — заявил Кэрролл.

— Мы еще не закончили, — отрезал Нокс.

— Зато я закончил, — рявкнул Мерриуэзер, складывая руки на груди и демонстративно отводя глаза в сторону.