Теперь они оценили коварство его плана. Ведь за столько лет в любом доме или учреждении должны сделать ремонт, хотя бы небольшой и косметический. Генштаб, Парламент, Казначейство, хлебозаводы, электростанции, больницы, школы, детские сады. И везде трудились штукатуры-диверсанты.

— Впервые в жизни у нас появился невероятно сильный козырь, — министр обороны в секунду превратился в министра атаки. — Всего за несколько часов мы утопим Большого брата в крови и ужасе.

В ужасе барахтались и шокированные члены совета. Булькали что-то невнятное. Время от времени один из мудрецов выныривал и произносил речь о нравственном императиве, высших моральных ценностях. Ведь если подорвать все эти бомбы, Тарантина превратится в бездушного агрессора и вся планета отвернется!

— А никто не узнает, что это мы сделали, — генерал снова вытащил платок и надраивал лысину. Привычка — в армии все должно блестеть: сапоги, пуговицы, лысина. — Операция же секретная. Никаких заявлений, типа берем на себя ответственность. Все решат — террористы, или оппозиция за власть борется. Нам лавры триумфатора ни к чему. Главное — ослабить потенциального противника и устранить нависшую угрозу. Чтоб Большой Брат следующие лет пятьдесят и не думал напасть!

— Может он и не собирается нападать? — осторожно возразил один из мудрецов.

— Еще как собирается! — тут же вклинился другой. — Вспомни аксиому Фертфеффеля. Лучше пусть погибнут их жены и дети, чем наши. Это же меньшее зло…

Итак, половину совета удалось убедить. Он дал им возможность поспорить и выпустить пар. А потом предложил голосовать тайно, не оставляя улик перед лицом истории. Ужас и шок прошли мгновенно. Добро на совершение меньшего зла дали единогласно.

Министр обороны Тарантины, в парадном мундире с золотым шитьем приехал во дворец уже за полночь. Кроме Управителя и его личной охраны здесь никого не было. Правильно, в таком деле лишние свидетели ни к чему. Предполагалось, что глава государства ничего не знает об операции «Штукатур». Хотя именно этот хитрый гад… Отставить! Хотя именно этот дальновидный политик в свое время боролся за выделение бюджета на осуществление проекта. А теперь неожиданно уселся в самое высокое кресло.

Они ничего не сказали друг другу. Не то, чтобы боялись нарушить торжественность ситуации. Просто, что тут скажешь?! Молча прошли к бронированному лифту и спустились в подземный бункер. Вдвоем. В гробовой тишине подошли к пульту управления. Генерал нетерпеливо рванул цепочку на шее, на которой висел ключ. Серебряные звенья раскатились по металлическому полу с приятным перезвоном. Управитель усмехнулся. Аккуратно щелкнул потайной пружинкой и достал свой ключ из позолоченного браслета на левой руке.

Замки синхронно скрипнули. На экране возникла карта Большого Брата. Загорелись сто тысяч огоньков, отмечающие закладку Си-12.

— А может быть лучше начать переговоры в дипломатической плоскости? — шепот главы государства прозвучал на удивление робко. Все-таки тишина, полумрак бункера и ближайшие перспективы изрядно угнетали. — Ультиматум выдвинем, мол, заминировали полстраны. Не?

— Они не ведут переговоры с террористами, — лысина закачалась из стороны в сторону. — Узнают про взрывчатку, выведут армию из казарм и двинут на нас всеми силами.

Управитель протянул руку к красной кнопке. Отдернул. Опять потянулся. Пальцы дрожали, как у похмельного.

— Не могу! Все понимаю: аксиома, угроза, враг… Лучше мы их, чем они нас, — глядя в пол забубнил лидер нации.