— Не могу! Все понимаю: аксиома, угроза, враг… Лучше мы их, чем они нас, — глядя в пол забубнил лидер нации. — Но вот представлю… Убить столько людей одним движением. Детей. Котиков! Не могу!!!

Беда любого государства не в том, что политики продают стыд и совесть. Куда хуже, что продают не все. Оставляют кусочек про запас, на черный день и начинают им размахивать в самый неподходящий момент.

Генерал оттер слюнтяя плечом и вдавил кнопку до упора. Без злорадства и предвкушения. Он ведь не из тех безумных милитаристов, одержимых идеей массового убийства. Зато свято верил в аксиому Фертфеффеля и хотел спасти свою исстрадавшуюся Родину от вероломного нападения соседей. Скажи такое на пресс-конференции или, не дай Бог, на допросе — ему бы поверили. А внутри собственной головы мысль прозвучала до того фальшиво, аж зубы заныли.

Но отступать некуда. За нами Тарантина!

Кстати, отличный тост. Самое время достать из кармана плоскую фляжку с коньяком. Большой глоток. Уф, отпустило. Он толкнул в бок всхлипывающего Управителя: будешь? Конечно, этот разве откажется. Все, все, ишь, присосался. Ладно, дело сделано. Скоро огоньки начнут исчезать. Четверть часа отделяет их от великой победы на невидимом фронте. Подождем.

Пятнадцать минут.

Двадцать.

Двадцать три…

— Экран сломался? — предположил политик. Он все еще шмыгал носом, но душу грели алкоголь и понимание того, что ответственность за горы тел взял на себя старый вояка.

Тридцать минут.

— Скорее уж кнопка не до конца нажалась, — генерал втопил красный кружочек глубоко в панель, подержал секунд двадцать — для надежности. Потом нажал еще раз, и еще…

Огоньки не спешили гаснуть. Даже не мигали.

Лидеры Тарантины потихоньку впадали в панику. Что-то не сработало. Допустим, перевербовали диверсантов. Полтысячи человек? Нереально. Хоть кто-то бы из агентов сообщил в центр. Предположим, где-то в штабном здании обнаружили смертоносные сюрпризы. Но тогда почему не отключили детонаторы? Вот же, светятся на экране маячки.

Прошел час.

Генерал в бессильной ярости колотил кулаком по кнопке. В его ушах грохотали взрывы. Но огоньки упорно отказывались гаснуть.

— Послушай, я не знаю, что за ерунда происходит, — голос Управителя прорвался-таки через канонаду. — Но сейчас нужно успокоиться.

Вишь-ты. Слизняк и пьянь, но дело говорит. Утро вечера мудренее.

Телефон звонил требовательно и настойчиво. Сомнений не оставалось: управительственная линия. Прямо под ухом надрывается. Значит, заснул в кабинете, за столом, не раздеваясь. Он продрал глаза, покрутил затекшей шеей. Пошарил среди вороха совершенно секретных бумаг в поисках фляжки — о, совсем пустая. Грустно…

Но может, хоть новости хорошие?!

— Слу… кх-м… Слушаю!

— Ты будешь смеяться, — чиновник номер один начал бодро, но чувствовалась фальшь в интонациях. — Я тут выяснил. У этой… Как там ее? Си-12. Да-да. У нее истек срок годности. Кончился, представляешь. Оказывается, всего десять лет — бух! А потом — пшшшшик…

Смеяться не хотелось. Стратег чувствовал себя полным идиотом. Он ведь изучал все тактико-технические характеристики, а данный аспект совершенно вылетел из головы.

— Все равно не понимаю. Ладно, самые первые закладки не взорвались. Но остальные. Там же свежая взрывчатка! Должна бабахнуть на совесть.

— Эээээмммм, — по вздоху все было, в принципе, понятно. Но верить в страшное не хотелось.

А зря.

Завод по производству Си-12 обанкротили одиннадцать лет назад. Аккурат, когда нынешний Управитель развил бурную деятельность в поддержку секретной операции.