— Лично я не разделяю вашу уверенность. Несомненно, ваш рассказ помог бы мне лучше узнать ваш характер.

Он рассмеялся:

— Думаю, вы уже достаточно его изучили. Иногда мне кажется, что даже слишком. Теперь расскажите мне о своем опыте в таком прекрасном деле, как соблазнение, Софи. Может быть, какой-то деревенский ухажер пытался позабавиться с вами на лесной полянке?

— А если да? Что вы тогда сделаете?

— Постараюсь, чтобы он за это заплатил, — просто ответил Джулиан.

— То есть вызовете его на дуэль за дела минувших дней?

— Вы уходите от разговора, Софи. — Его пальцы еще сильнее сжали ее запястье. Он чувствовал, какие хрупкие и нежные у нее косточки, и ослабил хватку.

Она отвела взгляд:

— Нет нужды беспокоиться. Некому мстить за мою поруганную честь, милорд. Я вела чрезвычайно тихий образ жизни… можно сказать, меня вообще не было. Честно говоря, я жила очень скучно.

— Я так и думал. — Он отпустил ее руку и откинулся на подушки. — А теперь скажите мне, почему вы ставите на одну доску обольщение и насилие?

— По-моему, не стоит вести такой неприличный разговор, — глухо проговорила она.

— У нас впереди еще много неприличных разговоров. Кстати, иногда, дорогая моя, вы сама походите на неприличную молодую даму. — Он потянулся и выдернул остаток пера из ее шляпки.

Она посмотрела на обломок пера с покорным видом.

— Ну, тогда вам следовало обратить внимание на мои неприличные наклонности до того, как настаивать на браке.

Джулиан вертел между пальцами остатки пера.

— А я решил, что все поправимо. Но прошу вас не отвлекаться. Расскажите наконец, почему вы боитесь соблазнения не меньше насилия?

— Это слишком личное, милорд, такие вопросы не обсуждают.

— Боюсь, мне придется настаивать на этом. Не забывайте, я ваш муж.

— Сколько можно это повторять, пряча за своими вопросами праздное любопытство, — резко проговорила Софи.

Он искоса посмотрел на нее и увидел, как упрямо вскинулся ее подбородок.

— Вы оскорбляете меня, мадам.

Она почувствовала неловкость и принялась расправлять юбки.

— Вы очень обидчивы, милорд.

— Ах да, моя чрезмерная надменность! Видимо, вам придется смириться с этим недостатком, Софи, так же как и с моим чрезмерным любопытством. — Джулиан рассматривал сломанное перо.

В карете воцарилось молчание. Стук колес, скрип кожи, цоканье лошадиных подков казались не правдоподобно громкими.

— Обольщение не касалось меня лично, — очень тихо отозвалась Софи.

— Дальше? — Джулиан был нетерпелив.

— Это касалось моей сестры. Она стала жертвой соблазнителя. — Софи отвернулась к окну. — И никого не нашлось, кто отомстил бы за нее.

— Насколько я помню, ваша сестра умерла три года назад.

— Да.

Что-то в напряженном голосе Софи насторожило Джулиана.

— Так, по-вашему, причина ее смерти кроется в соблазнении?

— Она оказалась беременной, милорд, и мужчина, посодействовавший этому, бросил ее. Она не могла вынести ни позора, ни предательства. И выпила большую дозу настойки опия. — Софи стиснула руки на коленях.

Джулиан вздохнул:

— Извините, Софи. Мне очень жаль…

— Она могла бы не делать этого, — пробормотала Софи. — Бесс бы спасла ее.

— Старуха Бесс? А как? — нахмурился Джулиан.