Николь минут десять ходила вокруг конюшен, оглядываясь по сторонам, и вскоре ею начало овладевать беспокойство.

— Успокойтесь, Стоддард, — раздраженно сказал Брекли, взнуздывая Попону, стройную породистую кобылу, купленную совсем недавно. — Маркиз человек занятой. Он знает, где мы. Придет.

— Он сказал, что будет здесь в шесть часов.

— Может быть, он дает нам время как следует подготовиться. А может, и просто проспал. С каких это пор вы стали таким нервным? Сейчас всего-то десять минут седьмого.

Поджав губы, Николь промолчала. Не могла же она закричать: «Дастин не спит, потому что не более как полчаса назад он побывал у нас в коттедже!» Что-то случилось. Она это чувствовала.

Дастину нужна помощь.

— Вы правы, Брекли, — сказала Николь спокойным тоном и погладила Попону по шелковой шерсти. — Почему бы мне не вывести эту красавицу на утреннюю прогулку? Я не буду отъезжать далеко, чтобы не заставлять ждать его светлость.

— Хорошая мысль, — отозвался Брекли. — Только не тратьте слишком много энергии. Вы ведь собираетесь побить лорда Тайрхема.

— Я помню. — Изобразив на лице улыбку, Николь приняла у Брекли поводья.

Она вывела лошадь из конюшни и решила было поехать к замку, но тут же отказалась от этой идеи. Если бы что-то случилось в самом замке, им бы уже давно сообщили.

Вскочив в седло, Николь, подчиняясь интуиции, направилась к своему коттеджу, но не полем, а лесом. Она проделала уже половину пути, когда услышала голоса.

— Доволен, Тайрхем? Не настолько ты крепок, чтобы справиться с нами обоими, — прорычал кто-то низким голосом.

— Оставь его, Перриш, — прозвучал другой голос, в котором слышалась боль. — У меня все ребра переломаны, да и твоя голова сильно кровоточит. Пойдем отсюда!

— Еще минутку! — Звук глухого удара сопровождался стоном. — Это тебе за мою голову, а это за Арчера. — Последовала серия ударов, еще более ожесточенных, чем предыдущие. — А это — напоследок, чтобы не совался в наши дела. И помни, если не перестанешь по ночам чесать язык со своим братцем, в следующий раз заплатишь не кровью, а жизнью. Своей и племянника.

Николь почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Она мгновенно соскочила на землю и привязала Попону к дереву, стараясь шуметь как можно громче. Уловка сработала.

— Кто-то идет, — услышала Николь грубый голос. — Давай-ка сматываться.

В следующее мгновение до Николь донесся глухой вопль:

— Я не могу бежать. У меня весь бок разорван…

— Тогда оставайся здесь и подыхай вместе с ним! — В ответ раздался тяжелый вздох, затем медленные неуверенные шаги стихли в лесной чаще.

Как только Николь поняла, что опасность миновала, она рванулась вперед и увидела в двадцати футах перед собой скорчившегося на земле Дастина.

— Дастин! — Опустившись рядом с маркизом на колени, Николь перевернула его на спину. Трясущимися руками она отвела прядь волос с его испачканного лба, и внутри у нее похолодело.

Дастин моргнул, глаза его приняли осмысленное выражение.

— Дерби? — Он с трудом повернул голову и тут же вскрикнул от боли.

— Не двигайся! — приказала Николь доставая из кармана носовой платок.

— Я слышал… стук копыт. Ты сюда приехала на лошади?

Николь едва соображала, голос ее дрожал, руки тряслись, она прикладывала платок к залитому кровью лицу Дастина.

— Попона привязана к дереву неподалеку.

— Дерби… послушай меня.