— Браво, юный нахал!

— Милорд, — Николь сделала глубокий вдох, — прошу вас, не иронизируйте! Если вы уже решили отказать мне, я тут же откланяюсь. Но если, милорд, в вас есть хоть капля благосклонности, я докажу, что вы не ошиблись в выборе.

Дастин усмехнулся.

— Прямолинеен, открыт, самоуверен, — произнес он и, развернув записку Ника, бегло просмотрел ее. — Похоже, Олдридж действительно верит в ваши способности.

— Если вам нужны доказательства, что письмо написано его рукой… — Николь сунула руку в карман, чтобы достать другой образец почерка своего отца, который она предусмотрительно захватила с собой.

— Не надо.

— Что это значит, милорд?

— Это значит, что вы меня убедили, — сказал Дастин и поднялся. — Когда можете приступить?

— Так вы меня принимаете, милорд?!

— Только до возвращения Олдриджа из Шотландии, — отрезал Дастин.

— Я понимаю. — Николь тоже встала, изо всех сил пытаясь сдержать готовый вырваться из груди радостный крик. — Я могу приступить хоть завтра, сэр. — Николь изобразила на лице то, что, по ее мнению, могло означать самоуверенную улыбку.

— Прекрасно. Теперь о жилье. Откуда вы?

— Простите, милорд?

— Если вы живете далеко от Тайрхема, у нас возникает проблема. Для того чтобы вы могли как следует подготовиться к состязаниям этого месяца, вам необходимы интенсивные тренировки по очень жесткому графику. Вероятно, вам следует перебраться в Тайрхем, если ваша семья не возражает.

Глаза Николь расширились от удивления.

— Вы хотите, чтобы я участвовал в скачках весеннего сезона… сезона этого года?

— Именно так. Сейчас у нас первая неделя мая. Второй круг Ньюмаркета начинается одиннадцатого… — Дастин нахмурился. — Нет, это слишком скоро. Потребуется несколько недель: вам — чтобы приготовиться, мне — чтобы встретиться с распорядителями Жокейского клуба, договориться о вашей лицензии и получить специальное разрешение на включение вас в список участников. Смотрим дальше: в Бате и Сомерсете состязания начинаются восемнадцатого, в Манчестере тоже. Интуиция подсказывает мне, что надо подождать. Думаю, вы будете готовы к эпсомским скачкам, то есть к двадцать пятому мая.

— Эпсом! — Николь произнесла это слово так, будто оно было заклинанием. — В каком забеге?

— Так вы говорите, что хорошо знаете свое дело? — Уголок рта Дастина чуть поднялся.

— Очень хорошо, милорд! Так говорит и Ник Олдридж.

— Понятно. — Взгляд его светлости вновь пронзил Николь. — Скажите, Стоддард, а вы сможете справиться с пугливой лошадью?

Николь, поначалу сбитая с толку неожиданным вопросом, быстро нашлась с ответом:

— Лошади очень похожи на людей, милорд. Они редко пугаются без причины. А можно узнать, о чем идет речь?

— Я только что купил замечательного жеребца, который, я уверен, может побить всех прославленных чемпионов Англии. Я видел его в ходу — он бесподобен как по стати, так и по скорости. Вот уже две недели, как этот жеребец в Тайрхеме, но он не подпускает к себе ни моего старшего конюха, ни меня. Думаете, вы могли бы с ним сладить?

— А если я это сделаю, милорд?

— В таком случае вы оба будете участвовать в дерби.

— Я приручу его.

— Я так понимаю, что идея вам понравилась? — хмыкнул Дастин.