— Вы сами себя обманываете, — возразил Дастин. — И прекрасно это понимаете. Поступая подобный образом, вы не только не защищаете Николь, но и подвергаете ее еще большей опасности. Преследовать этих людей равносильно самоубийству. Но они не намерены отказываться от своего плана, Олдридж. До тех пор, пока не отыщут вас. Так что ожидание — не решение проблемы. Разоблачение — да!

— Разоблачение? — повторил Ник. — Вы полагаете, что я, сидя здесь, могу собрать какие-то факты?

— Нет. Но ведь это вы скрываетесь, а я нет.

Ник долгим взглядом посмотрел в лицо Дастину:

— Для кого вы это делаете? Для вашего племянника или для Ники?

— Для обоих. И для всех тех, кто не желает превращать скаковую дорожку в кормушку для подонков, — ответил Дастин, нахмурившись. — Ясно, что мы имеем дело с целой системой. Она обширна и жестока, но в ней должны быть слабые места. Понятно, что те негодяи действуют не от себя. Кто же их инструктирует, направляет только на определенные состязания, как это случилось в прошлом сентябре?

— И направляет с успехом, — отозвался Ник. — Вы действительно хотите действовать, милорд?

Дастин лишь коротко кивнул. Ник продолжил:

— Ну, раз уж вы решили попытаться остановить этих людей, вам нужна помощь, и я готов вам помогать, хоть и нахожусь в заключении. Я знаю нескольких жокеев, которые участвуют в этой системе. Один из них выступал от имени маркиза Тайрхема.

— Кто же?

— Альбертс.

Дастин задохнулся от гнева.

— Так вот, оказывается, в чем дело! Значит, мои предположения о его способностях были верны?

— Да, милорд. На самом деле Альбертс — превосходный жокей. Но он к тому же и жаден до крайности. Ведь за проигрыш в осенних скачках он получил не одну тысячу фунтов. И он не один такой. Я могу назвать вам состязания, и якобы несчастные случаи, и имена тех, кто был вовлечен во все это.

— И никто не пытался их остановить?

— В прошлом сентябре мы попытались положить этому конец. Но тут был убит Редли, и нам пришлось поостыть.

— Полагаю, ваш друг Салливан был заодно с вами?

— Ники говорила вам о Салли? — приподнял брови Ник.

— Она лишь сказала, что Салливан ваш лучший друг и что это он надоумил вас скрыться.

— Мало того, он отдал нам все до последнего фунта, чтобы мы могли как-то существовать.

— Я лично верну ему деньги.

— Вы намерены с ним встретиться?

— Да. Он единственный человек, не считая меня и Николь, кто знает о вас всю правду. К тому же он не только ваш друг, но и свой среди жокеев. Он гораздо лучше меня знает положение дел. Надеюсь, он сможет чем-то помочь.

Ник задумался над предложением Дастина.

— А что, если эти мерзавцы за вами следят? Они узнают, что вы встречались с Салли. Я не хочу ставить его под удар.

— Олдридж, — сказал Дастин размеренным тоном, — неужели вы думаете, что они уже не связали с ним ваше исчезновение, принимая в расчет вашу многолетнюю дружбу?

— Вы правы. — Ник устало потер виски, подошел к небольшому письменному столу и взял лист бумаги. — Салли живет в Суффолке, — сказал он, записывая адрес.