— Да? Удивительное дело! Как же ты это заметила, если не проглотила ни кусочка? — Сложив руки на груди, Олдридж в упор смотрел на дочь.

— Что сказал тебе Дастин? — прямо спросила Николь, кладя вилку на стол.

— Вот уже второй раз ты называешь своего хозяина по имени. С каких пор вы так близко сошлись?

Николь почувствовала, как зарделись ее щеки.

— Я рассказывала тебе. Когда мы впервые встретились, он представился как Дастин. Я в ответ тоже назвала ему только свое имя. И ничего большего за этим не стоит.

— Так отчего тогда ты отводишь взгляд и краснеешь?

В ответ Николь покраснела еще больше.

— Папа, мне не надо напоминать, как Олден Стоддард должен обращаться к его светлости маркизу Тайрхему.

— Очень убедительно! — сухо заметил отец. — Но меня беспокоит благополучие не Олдена Стоддарда, а моей дочери, которая, кстати сказать, всегда была со мной откровенна.

Николь глубоко вздохнула, отказавшись от каких-либо попыток поесть и… уклониться от прямого ответа.

— Папа, я не собираюсь ничего от тебя скрывать. Я просто не знаю, что ответить.

— Скажи честно, что ты чувствуешь к этому человеку?

— Я не знаю. — Николь сокрушенно покачала головой.

— Но ведь чувствуешь?

— Да, — прошептала Николь. — Папа, сейчас меня волнует только твоя безопасность. Пока не кончится это тяжкое испытание, я не смогу думать ни о чем другом, в том числе и о своих симпатиях к Дастину Кингсли. Может быть, и никогда не смогу. Мы с ним из разных миров. И дело не только в социальном положении, но и во взглядах, в образе жизни. Здесь масса сложностей, возможно, непреодолимых.

— Это правда. И все же ты пригласила его на чай.

— Я не могу этого объяснить, — отвечала Николь.

— А мне кажется, ты только что это сделала. — Ник подошел к дочери и указательным пальцем приподнял ее подбородок. — Внутренний голос приказывает мне запретить тебе общаться с таким человеком, как лорд Тайрхем. Но, судя по тому, что ты сейчас сказала, ты понимаешь, кто он и что поставлено на карту.

— Умом понимаю, — отозвалась Николь. — Но, кажется, не в силах убедить свое сердце.

— Девочка моя, — Ник постарался придать своим словам как можно больше веса, — я понимаю, что не должен вечно следить за тобой как за ребенком. Но я не могу допустить, чтобы ты совершила ошибку. Я со всем уважением приму лорда Тайрхема. Что же касается его просьбы, то мы еще посмотрим. А теперь иди и приведи себя в порядок. Если твой гость придет раньше, я его займу.

Николь опешила. Очевидно, то, чего добивался Дастин, выходило за рамки приглашения к чаю.

— А о чем конкретно просил лорд Тайрхем? — спросила она с любопытством.

— О возможности лучше познакомиться с тобой. С Николь Олдридж, а не Олденом Стоддардом. Возможности заходить почаще и видеться с тобой под моим усиленным надзором.

Сердце Николь учащенно забилось.

— И что же ты ответил?

— Я намеревался отказать. Но маркиз был очень убедителен.

— Убедителен? — Николь усмехнулась. — В каком смысле?

— Скажу так: либо этот человек самый отъявленный обманщик, либо он искренне о тебе заботится. Но я продолжаю осторожничать. Время покажет, были ли обоснованы мои опасения относительно намерений его светлости. Он, надо признать, был очень обходителен. Выслушав его, я смягчился и согласился только на его первый визит. А там уж я оставляю за собой право решать.

— Спасибо, папа.