Николь нахмурилась.

— Трудно даже представить, чтобы Кинжал был диким или непредсказуемым. Он напуган и смущен: то и другое я намерена излечить. Слава Богу, для Кинжала тяжелые времена уже позади. Теперь он не будет знать ничего иного, кроме любви и уважения, и не только от своего владельца, но и от своего жокея.

— Что ж, ему повезло! — Дастин почувствовал, что завидует собственному непокорному жеребцу.

— Граф Ленстон, — задумчиво произнесла Николь. — Знакомое имя.

— Ты слышала его от меня множество раз, — сказал Ник. — Я ведь сию минуту говорил маркизу, что выступал за Ленстона в Гудвуде.

— Нет, не то. — Николь покачала головой. — Я слышала это имя недавно. Только не помню, когда и в связи с чем.

— Возможно, я упоминал имя графа сегодня в разговоре с Брекли, — сказал Дастин. — Ленстон прислал мне превосходного тренера. Его имя Раггерт. Я нанял его. Через день или два он приступит к работе. Думаю, Олдену Стоддарду это знакомство будет по душе.

— Мне доводилось встречаться с Раггертом, — сказал Ник, оживившись. — Я видел его в деле. Он хороший тренер.

— Нет, это было не сегодня утром и не в связи с Раггертом, — настаивала Николь, — хотя я и рада, что вы наняли человека, внушающего вам доверие. Но я припоминаю, что слышала имя графа Ленстона…

То, что Николь вдруг вспомнила, заставило ее прикусить язык.

— Продолжайте, — потребовал Дастин, почувствовав одновременно замешательство и беспокойство. Может быть, Николь встречалась с Ленстоном на последних состязаниях? Он был достаточно привлекательным мужчиной. Неужели он успел понравиться Николь? О, тогда…

— Я… я не уверена. Кажется, это было в конюшнях. Да, точно, в конюшнях. Несколько жокеев говорили о нем. — Николь повернулась к отцу. — У тебя кончился чай, папа. Налить еще?

— Да, будь добра. — Ник протянул ей свою чашку.

— Что вас смутило тогда? — продолжал настаивать Дастин.

Ответом ему было молчание.

— А сам Ленстон при этом присутствовал? — Гнев Дастина рос с каждой минутой. Снова молчание.

— Скажите, — замешательство Дастина сменилось холодным бешенством. — Вы познакомились с Эдмундом?

— Эдмундом?

— Графом Ленстоном. Вы с ним знакомы?

— Нет, милорд, не знакома.

— Вы уверены? Он проводит много времени со своими спортсменами перед каждыми скачками.

— Хорошо! — выпалила Николь, очевидно, потеряв терпение. — Большую часть этого времени они провели, делая ставки на то, кто станет вашей очередной любовницей.

Ник глухо застонал.

— Что?! — задохнулся Дастин.

— Вы слышали, что я сказала, милорд, — сказала Николь, наливая себе чаю. Руки у нее дрожали, кипяток выплескивался на блюдце. — Ваша слава бежит впереди вас.

— Николь… — Дастин ничего не чувствовал, кроме боли и раскаяния.