— Да нет, вовсе не соседней, эта гробница на пятом участке. Теперь он говорит, что раз они связаны, то, возможно, между ними есть ход. Представляешь, где мы и где пятый. Если его теория подтвердится, я боюсь, сегодняшнее открытие покажется нам просто детским лепетом.

Теплые струи сбегали по спине, лаская кожу нежными прикосновениями. А Джойс ничего не видела, кроме своих иероглифов. После целого дня работы они так и стояли у нее перед глазами. Потрескавшиеся, полустертые… И уже мерещился где-то вдали тайный коридор, соединяющий гробницы. А что, если она расшифрует иероглифы и определит его местонахождение?! Вот тогда Андреа не посмеет больше на нее сердиться. Ах как все просто в мечтах и как сложно наяву!

Когда Джойс вышла из ванной, Мауро уже не было. Амалия перед зеркалом сушила волосы феном.

— А мне можно будет с вами спускаться в переходы? — спросила Джойс, расчесывая волосы. — Мне очень интересно пофотографировать иероглифы на стенах. Это очень ценный материал.

— Конечно, можно. Хоть завтра. — Она передала фен Джойс.

— Нет, спасибо, — вежливо отказалась та. — У меня волосы очень чувствительны к температуре.

— Как скажешь. — Амалия кинула фен на диван. — Тогда идем. Феликс и Мауро уже спустились. Надо думать, Андреа тоже там.

Не прошло и пяти минут, как вся компания в полном составе уже сидела за столиком в баре. Здесь царила та же атмосфера, что и в холле, велись те же разговоры. Джойс усадили как раз напротив Мартелли, и поэтому каждый раз, поднимая глаза, она неизбежно видела его прямо перед собой. Приходилось делать вид, что смотришь в сторону. Благо было куда перевести взгляд. Бар, отделанный в стиле египетского храма, изобиловал всяческими мелочами, на которые стоило обратить внимание. Кувшины с тонкими горлышками, вытянутые кошачьи фигурки в углах, папирусы, золоченые фараоны и даже макет мумии в саркофаге у входа. Повсюду сцены из жизни Древнего Египта. Вот идет строительство пирамиды, вот люди восхваляют бога солнца, вот школа с полуголыми детишками.

Джойс так старательно рассматривала все это, что опять не услышала, как к ней обращаются. Мауро дотронулся до ее плеча.

— Джойс, мы пьем за сегодняшнее открытие, присоединяйся. — Она подал ей бокал шампанского. — За тебя и твою светлую голову, Андреа! — Мауро улыбнулся, чокаясь с виновником торжества.

Джойс с удивлением отметила, что мистер Неприступная Крепость немного смутился.

— Спасибо, спасибо большое.

За Андреа пили не только за их столиком.

— За тебя, Мартелли.

— За новый переход.

— За будущее нашей археологии и людей, которые это будущее создают.

Эти слова летели со всех сторон, Андреа не успевал благодарить поздравляющих. Джойс с удовольствием присоединилась к общим восторгам. Интересно, а она когда-нибудь услышит нечто подобное в свой адрес?

Мартелли между тем, кажется, был совсем не рад поздравлениям. Едва голоса утихли, он отставил свой бокал и принялся за еду с видом человека, который очень не советует отвлекать его от дела. На все вопросы он отвечал односложно, а когда Феликс, Амалия и Мауро, отчаявшись расшевелить патрона, оставили наконец его в покое, он вовсе замолчал. Джойс не рискнула ничего спрашивать. Феликс и Мауро принялись обсуждать открывшиеся перспективы, а Амалия обратилась к Джойс:

— Ну, каковы впечатления от первого трудового дня? Судя по тому, что ты забыла об обеде, тебе понравилось.

— Понравилось? — Джойс восторженно ахнула. — «Понравилось», не то слово. Все просто великолепно, у меня слов нет, чтобы выразить свои чувства. Знаешь, даже не верится, что я целый день провела на настоящих раскопках.