— Ночью я спускалась вниз, хотелось пить, — объяснила Глория. — Видно, потом забыла закрыть. Извините.

— Нельзя же так, — огорченно сказал он. — Вы совсем меня не слушаетесь. В следующий раз буду наказывать.

— Каким образом?

— Ну, пороть розгами вас уже поздно. Буду лишать сладкого.

— А я сладкое и не ем.

— Тогда лишу горького, кислого, соленого, моченого и острого. Только что со двора отъехал автофургон с одним из сыновей хозяина. Остальные, должно быть, спят. Но нам надо поторопиться.

Тероян подошел к окну, открыл его, выглянул наружу. Рядом встала Глория.

— Будете прыгать? — спросила она.

— Охота была ноги ломать. Нет.

Он снял с кровати покрывало, скрутил его в жгут и привязал к отопительной батарее.

— Когда я парковал машину, я заметил за домом садовую лестницу. Сейчас я слезу и подставлю ее к окну. А потом спуститесь вы.

— Хорошо, — сказала девушка. — Будьте осторожны. Тероян ухватился за конец покрывала и начал спуск. Через пару секунд он стоял на земле. Все окна в доме были потушены. Стараясь не шуметь, он осторожно двинулся вперед, но легкий шум наверху заставил его оглянуться. Глория спускалась следом за ним, упираясь ногами в стену. „Вот чертовка!“ — подумал он, не слишком сердясь. Девушка прыгнула, упруго отскочила и оказалась в руках Тима.

— Ну что с вами сделать? — прошептал он.

— Я подумала — так будет быстрее, — тихо ответила она.

— Ладно, пошли.

Фонарик он не включал, опасаясь привлечь внимание, если кто-нибудь в доме вдруг проснется. Но лунного света и так было достаточно. Они обогнули дом, прошли мимо своих „Жигулей“. Гараж, из которого выехал фургон был открыт. Войдя внутрь, Тероян посветил, обшаривая лучом помещение. Ничего особенного: обычные автопринадлежности. Домкрат, запасные баллоны, ящики с инструментами, газовая горелка. Тим нагнулся, подобрал железный прут, сантиметров сорок длиной.

— Пойдем дальше, — сказал он.

Другой гараж, деревянный, был заперт, но доски подогнаны друг к другу не плотно. Тим посветил внутрь, вглядываясь в щель. Там стояли три мотоцикла, висели шлемы.

— И здесь ничего.

Они двинулись к сараям. В одном размещался хлев: сонная свинья лежала на боку и похрюкивала. Семь поросят копошились у ее сосков. За перегородкой, опустив голову, стояла упитанная корова, а рядом — на худых ножках — теленочек. Следующий сарай оказался курятником, и они даже не стали туда заходить. Потом шли клетки с кроликами, продолжавшими грызть что-то даже ночью. Дальше — другие клетки, с бегающими, серебристыми в лунном свете остромордыми крысами.

— Нутрии, — пояснил Тим. — Хозяин-то хват. Чем он их всех кормит? Они ведь прожорливые, как крокодилы.

Еще одно строение, в глубине двора, было низким, каменным, и напоминало выступающий из земли бункер. Широкая металлическая дверь в него была закрыта на щеколду и висячий замок.

— Похоже на погреб или ледник, — сказала Глория. — Боится, что украдут его ветчину.

— Пусть думает, что это сделали местные ребятишки, — отозвался Тим, просовывая прут в дужку замка и проворачивая железку. Что-то хрустнуло и конец дужки выскочил из запора. Тероян отодвинул щеколду, открыл дверь. Вниз шли несколько цементных ступеней. Подсвечивая фонариком, они спустились в сырое, пронизывающее холодом помещение. Контраст с теплым, душным воздухом наверху был разителен. Тим вытер капельки пота на лбу. Сам бункер оказался необычно длинным, просторным.