Глории не было на кухне, она сидела в комнатке, и Тероян плотнее притворил дверь.

— Куски мяса, — сказал он.

— Всего лишь? Стоило поднимать такую драку.

— Куски человеческого мяса, — добавил Тероян. Юнгов присвистнул.

— А ты не ошибаешься?

— Мне ли не знать анатомии? Уж сколько я тел препарировал за свою жизнь.

Юнгов содрогнулся, взялся за сигарету.

— Это ужасно, — помолчав, произнес он. — Теперь понимаю, почему они хотели вас прикончить. Но тогда непонятно — отчего нас отпустил сам хозяин.

— Это ты спроси у самого Алекса. Откуда ему было знать, что мы видели, а что — нет? Возможно, он не хотел доводить дело до лишней крови. А может, по какой другой причине.

— Ну, сейчас-то сыновья объяснили ему что к чему. Считай, сезон охоты на тебя открылся. Следовало бы позвонить Карпатову, чтобы он нагрянул туда со своими жандармами.

— Бесполезно. Думаю, эти останки уже вывезены и свалены в какую-нибудь канаву.

— А зачем они вообще им понадобились?

— Ты видел нутрий? — спросил Тероян. — Эти твари жрут любое мясо, без разбора. А может быть, они, извини — самому тошно, проворачивают его в фарш и добавляют в пирожки.

— Слава богу, что мы там не ужинали, — Юнгов вновь передернулся. У них обоих вертелся один и тот же вопрос, но никто не решался задать его первым. Они не смотрели друг на друга. Георгий следил за закипающей водой, а Тим сосредоточенно курил.

— Но… откуда они берут этот… страшный корм? — спросил все же Юнгов. — Неужели… живые люди?

— Не исключено. Но, возможно, уже мертвые. Тут есть какая-то цепочка. Если мы вызовем Карпатова, он оборвет ее. А я располагаю кое-какой информацией. И мне надо подумать.

— Люди, совершающие подобное, способны на все, — заметил Юнгов.

— Квазимодо?

— Да. Именно это я и имел в виду. Ладно, пошли пить кофе.

Жора взял поднос, толкнул ногой дверь и вошел в комнату. Тероян последовал за ним. В полном молчании, сосредоточенно, они выпили по чашке. Разговаривать не хотелось. Слишком тяжело дались им последние полтора часа.

— Ну все, пойду прилягу, — сказал Юнгов. Тим лишь слабо махнул ему рукой. Глория также ушла в соседнюю комнату, а Тероян отнес пустой кофейник с чашками на кухню, вымыл их и уселся за столик. Он достал из кармана блокнот с авторучкой и написал на чистом листке всего одно слово: «Квазимодо». Затем поставил вопросительный знак и провел жирную черту. А ниже, в столбик, записал следующее:

«Хашиги.

Алекс — хозяин харчевни.

Его сыновья.

Серый и мотоциклисты.

Мавр.

Неизвестный Юра».

Подумав немного, Тероян добавил еще одно имя: «Гуркин». Потом поставил точку и откинулся на спинку стула. Каждый из них мог оказаться Квазимодо. Почти у каждого из них были физические изъяны или психические отклонения. У Хашиги — лицевой парез, Алекс — косоглазый, его сыновья — вообще дебилы, Серый с мотоциклистами, судя по всему, какая-то секта сатанистов, Мавр — с пигментированной кожей, и все они купаются в крови. Оставался загадочный Юра и Гуркин, но и у журналиста, который сам признался, что Квазимодо следовало бы выдумать, акушерка при родах сплющила щипцами кости черепа. Но возможно, есть еще кто-то, ускользнувший от внимания Терояна. Он где-то рядом, возле него и Глории. Потянув за ниточку, распутывая этот клубок, Тим уже наткнулся на следы страшного преступления на постоялом дворе.