Этого она уже не могла выдержать. Она плюхнулась обратно на стул, осушила залпом еще один бокал «Камю» и безудержно разрыдалась. Было ужасно думать, что она оказалась никому не нужна, даже своему собственному мужу, не говоря уже о красавце, который стоял рядом с ним. И папа мог знать об этом… «Несправедливо. Несправедливо, — причитала про себя Светлана.

— Ладно, Света, хватит, — раздался у нее над головой голос Аркадия. — Успокойся и поезжай домой.

Он говорил обычным ровным голосом, каким разговаривал с ней всегда, и от этого она зарыдала еще горше. Значит, он всегда ее только терпит, а думает, мечтает — вот о таком, как этот.

— Хватит, Света, — снова сказал Аркадий. — Ну посмотри, на кого ты похожа.

Действительно, на кого она сейчас похожа! Эта мысль, как обычно, произвела успокаивающее действие. Все еще продолжая шмыгать носом, Светлана открыла сумочку и вынула оттуда носовой платок и зеркальце. И в самом деле, лицо от слез покрылось красными пятнами, веки распухли — совсем чучело. Света вынула пудреницу, но никак не могла найти помаду, хотя всегда носила ее с собой, чтобы подкрашивать губы в течение дня.

Помада не находилась, а вместо этого на пол упала яркая пластиковая карточка, на которой хорошенький серый котенок вылезал из ботинка.

В первый миг Света не обратила на нее внимания, но в следующий же миг, внутренне похолодев, нагнулась, чтобы как можно быстрее поднять карточку с пола и водворить обратно в сумочку.

Но было поздно.

— Сука! — закричал Аркадий. — Мразь! За штучки своего папаши взялась? Гэбэшная дочка! Шпионить за мной вздумала! Ненавижу! Всех вас ненавижу!

С несвойственным ему проворством Аркадий подскочил к столу и поднял с пола пластиковую карточку. Светлана в ужасе следила за ним. Она еще никогда не видела мужа в таком состоянии. С перекошенным от злобы лицом он схватил карточку и теперь размахивал ею перед Светиным носом. Нотки сочувствия, которые лишь несколько минут назад еще звучали в его голосе, теперь исчезли. Осталась только злоба и ненависть. Именно ненависть.

— Что это такое? Отвечай! — кричал Аркадий.

Света молчала. Слезы на ее глазах просохли, но она не могла заставить себя произнести ни слова, как будто на нее вдруг нашло оцепенение.

— Отвечай, или будет хуже! — бесновался Аркадий и вдруг со всего размаху влепил ей пощечину.

От неожиданности Света пришла в себя.

— Ты что, с ума сошел? — взвизгнула она. — Пидарас проклятый! Да моей ноги тут с вами не будет.

Она поспешно поднялась со стула, выпила еще полбокала коньяку, собрала косметику, разбросанную по столу.

— Поговорим дома, — с угрозой сказала она.

— Вот именно, — сказал Аркадий и с хрустом переломил пластиковую карточку пополам. — И смотри, если такое повторится — убью.

В течение всей этой сцены молодой красавец не проронил ни звука.

Когда Света, размазывая по щекам черные от потекшей туши слезы, пробиралась к станции, а потом тряслась в последней электричке, она не думала ни о чем. Отчаяние захватило ее настолько, что в голове не было никаких мыслей.

И только открывая бронированную дверь собственной квартиры, она вдруг подумала: «Откуда же Аркадий узнал, что эта карточка — магнитный пароль из сыскного агентства?»

Когда дверь за Светланой захлопнулась, Аркадий злобно выругался.

— Все испортила, сука.

— Да брось ты, не бери в голову, — томно ответил Максим и потянулся.