И внезапно все хорошее кончилось.

— Мерзавец! Подонок! Пидарас!

Аркадий не сразу понял, что это за визгливый голос, на миг ему даже показалось, что это ему мерещится. Прошло несколько секунд, прежде чем он сообразил, что происходит. За это время Света уже прошла в комнату, включила верхний свет и теперь, как была, в куртке, брюках и с сумочкой в руках, с ненавистью смотрела на мужчин.

На самом деле она была потрясена лишь чуть меньше, чем ее супруг. Ибо она никак не ожидала увидеть с ним такого красавца. «Адонис», — почему-то промелькнуло у нее в голове. Она ожидала увидеть какого-нибудь женоподобного заморыша с порочным лицом, в крайнем случае такого же обычного мужика, как и ее благоверный.

Но не такого.

И ей вдруг стало до слез обидно, отчего это вот такие красивые, мужественные, прекрасные достаются мерзавцам вроде ее Аркадия, подленьким карьеристам, чей основной талант состоит в умении предугадать малейшее желание начальства.

— Одевайтесь! — буркнула Светлана, подошла к столу, где по-прежнему стояла полупустая бутылка «Камю» и ваза с фруктами. Она тяжело опустилась на стул, плеснула в бокал коньяка и одним залпом выпила.

— Подонок, — бормотала она. — После всего, что я для тебя сделала…

Мужчины молча одевались. Света старалась не смотреть на них, на своего она бы и сто лет не смотрела, но этот, который оказался с ним… Она снова взглянула на него — какое-то знакомое лицо… Безусловно, она где-то его видела.

— Хватит пялиться! — вдруг услышала она окрик.

До Светы даже не сразу дошло, что этот окрик обращен к ней и что кричит ее собственный муж.

Оправившись от шока, Аркадий вдруг стал соображать удивительно четко и логично, что было всегда ему свойственно. Что может сделать ему эта истеричная баба? Нажалуется отцу? Помощь престарелого полковника КГБ, много лет назад вышедшего в отставку, была ему давно не нужна. Выгонит из дома? Не выгонит, ведь сама-то она вообще ничего не имеет и не умеет. Будет грозить тем, что расскажет обо всем на работе, начальству, американским фирмачам? Времена нынче не те. Американцам так это и вовсе до лампочки. И он решил перейти в наступление.

— Я предлагаю вот что, — сухо и холодно, как он говорил только с подчиненными и зависящими от него людьми, сказал Аркадий. — Вот что. Ты сейчас повернешься и уйдешь отсюда. Тебя сюда, кажется, никто не приглашал.

Светлана даже опешила от такой наглости. Она ожидала, что муж будет униженно просить прощения, умолять, упрашивать, что-то объяснять. В худшем случае — просто виновато молчать. Но он и не думал раскаиваться!

В ней снова поднялась утихшая было злоба.

— Да ты!.. — закричала она, поднимаясь со стула. — Пидарас проклятый! Да ты теперь у меня попляшешь, будешь на задних лапках ходить. Имей в виду, еще раз такое повторится, и ты вылетишь со всех своих теплых мест.

— Вот как? — спросил Аркадий. — Как же, интересно, это случится?

— Да папа… — начала Светлана, но Аркадий грубо оборвал ее:

— Хватит про папу! Хватит. — И уже спокойно добавил: — Твой папа давно никому не нужен. Поняла? А вместе с ним и ты. Кстати, для папы, — усмехнулся Аркадий, — это, возможно, и не будет неожиданностью. Если он, конечно, наводил справки о своем будущем зяте.

— Что? Так ты еще тогда… И в КГБ знали…

Светлана перевела взгляд на красавца, который медленно застегивал рубашку.