— Тут наши намерения сходятся, Виктор Николаевич, — устало заметил Меркулов.

— Разумеется, разумеется, — кивнул Аристов. — Теперь я хотел бы узнать, какие меры приняты к розыску и поимке преступника. Что удалось выяснить?

— Вы кого-то конкретно имеете в виду? — спросила Романова грозным голосом. Чувствовалось, что Александра Ивановна готова броситься в атаку.

— Разумеется, — развел руками член правительственной комиссии. — Как я понял, личность преступника уже установлена. И что милиция просто не может его найти. Возможно, — Аристов недовольно покачал головой, как будто укорял кого-то, — он уже давно покинул столицу. Мне сказали, что у него какая-то такая оригинальная кличка — Скунс. — Депутат позволил себе слегка улыбнуться.

— У нас нет никаких данных о том, что Ветлугину убил именно Скунс, — сухо отрезала Романова.

— А кто же тогда? — Лицо депутата приняло недовольное выражение. — Я думал, что этот вопрос решен.

— К сожалению, к нашему и вашему большому сожалению, этот вопрос вовсе не решен, — ответил Константин Дмитриевич.

— Но сообщение по телевидению… Я думал, что Скунс уже находится в розыске, — недоуменно заметил Аристов.

— Да, есть постановление о его задержании, подписанное лично мной, — сказала Романова, — но это вовсе не означает, что мы безоговорочно считаем его убийцей. Кроме того, — добавила она, — если Скунс был только исполнителем, то было бы неплохо узнать, кто являлся заказчиком убийства.

Такие сложные соображения, видимо, не приходили в голову члену высокой комиссии. Он оглядел собравшихся и твердым голосом повторил:

— Общественность не интересуют теоретические рассуждения, так мы можем очень далеко зайти. Нам нужно установить убийцу. Я переговорил по этому поводу с Президентом, — слово «Президент» Виктор Николаевич проговорил с особым ударением, рассчитывая произвести определенный эффект, — и он сообщил мне о своем решении уволить всех нас, если преступник не будет найден в течение недели. — Заметив, что никто не прореагировал так, как того ожидал Аристов, он добавил: — Это решение самого Президента.

— Да ладно нас Президентами пугать, пуганые, — махнула рукой Романова. — Мы будем работать, а не плясать под чью-то дудку.

Член правительственной комиссии побледнел от гнева.

— Прекрасно, — заметил он. — Я как раз того и хотел — чтобы вы начали работать. И, надеюсь, Скунс скоро будет найден.

Когда дверь за членом правительственной комиссии закрылась, Романова мрачно сказала:

— Да, теперь каждый член начнет нам названивать и нас контролировать.

— Мой отец, хирург, делал в сороковом году на Урале операцию Кагановичу, аппендицит вырезал, — сказал Моисеев, — так его несколько раз отрывали от операционного стола, чтобы он по правительственной связи доложил о ходе операции и отчитался, почему так долго ее делает. Так что относитесь ко всему спокойно — времена меняются, а дурость, увы, остается.

— И какие бы мы дела до этого ни раскрыли, — в тон Моисееву проговорил Меркулов, — если мы не раскроем этого, полетим все, и нас возьмут разве что улицы подметать.