— Да вижу… Похоже, раны ему не мешают…

— Так он выздоравливает. Собрался на побывку, к себе, в Ригу… А потом снова на фронт.

— Господи… — девушка покачал головой. — Когда же, наконец, закончится эта чертова война? Как она всем надоела… А Штольц нашел, где снимать! Ну и фон — сплошная кирпичная ограда… Интересно, где он взял фотоаппарат?

— Мог и купить…

— Мог… Насмотрелся на отца Николая.

* * *

Вечером, в больничке Аглая что-то не спешила домой. Сидела, бестолково суетилась да все поглядывала в окно… Ждала кого-то?

Слышно было, как на станции трубно прогудел паровоз. Вечерний поезд.

Вскоре на крыльце послышались шаги.

Аглая бросилась открывать:

— Алексей Николаевич! Что ж вы так долго-то? Говорили, к вечеру управитесь… до темна… а уж…

— Ничего, Аглаюшка… Я это…

Смущено глянув на девчонку, Гробовский повернулся и незаметно подмигнул доктору.

Тот понял:

— Аглая, глянь в палатах — все ли нормально?

— Хорошо.

Санитарка вышла, и поручик резко понизил голос:

— Ездил сегодня в город… по известному делу. Советовался, встречался кое с кем… Кое-что узнал… так, почти случайно.

Чуть помолчав, Гробовский вдруг нервно дернул левым глазом:

— Копает кто-то под тебя, доктор! Анонимку написали… Хотят объявить шарлатаном! Снова комиссию жди. На этот раз — вашу, медицинскую.

Глава 13

Проверка…

Ну сколько можно? Кому так сильно он насолил? Или банальная зависть?

— Зависть, — словно прочитав его мысли, произнес Гробовский.

— А может, Сильвестр?

— Да ну! — отмахнулся Гробовский. — Тому первому не выгодно сюда проверки нагонять — опять начнут копать, опять с морфием вся история может вылезти… Не он это. Думаю, из города кто-то, из врачей.

— Из врачей⁈

— Конечно! А ты думал все рады твоему успеху? Кто-то годами осваивает деньги правительственные, разрабатывает вакцины — и живет себе припеваючи. А тут ты нарисовался — за полкопейки все придумал. Это получается, что их бурную деятельность переплюнул и теперь под угрозой их деньги и теплые места. Вот и строчат во все инстанции.

— Ладно, разберемся и с проверкой. Тем более у меня еще после прошлой все документы готовы и приведены в порядок.

— Иван Палыч, я еще немного побуду у тебя? — чуть смущаясь, спросил Гробовский. — Понимаю, что вечер, но…

— Алексей Николаевич, сколько угодно! — улыбнулся доктор. — А я пока схожу в лабораторию — нужно поставить еще партию на вызревание. Вакцина заканчивается.

Напевая под нос песенку, вернулась Аглая.

— Аглаюшка, да ты прямо соловей! — заулыбался Гробовский. В глазах вспыхнула искорка. — Спой ещё, а я, может, и спляшу!

— Скажете тоже, Алексей Николаич! — Аглая, покраснев, махнула рукой, но улыбка выдала её. — Льстите, как всегда. Впрочем, — она тут же нахмурилась, — это ведь больница! Не место для танцев!

— Конечно-конечно! — поспешно закивал головой Гробовский. — Вы как всегда правы.

Доктор направился в лабораторию.

«Молодец, Алексей Николаич, — подумал он, отпирая дверь, — хоть кто-то в Зарном не о тифе да поджогах думает».

Комнатка встретила его запахом агара и спирта. На столе ждали чашки Петри, пробирки, спиртовка — его «зверята», как он звал бактерии, требовали заботы.