— Догоним, Иван Палыч! Догоним! Я их лично мордами в грязь макну! — больше саму себе прокричал Гробовский. — Ничего! Догоним!

Фаэтон нырнул между ухабами, подбрасывая Сильвестра, отчаянно хлестающего лошадей. Субботин, балансируя на подножке, обернулся и… достал револьвер!

— Алексей Николаич!..

— Вижу!

«Неужели будет стрелять?» — подумал доктор.

И понял — будет.

Иван Палыч повернул руль, уходя с линии обстрела — и весьма вовремя. Субботин выстрелил. Пуля просвистела над головой, врезалась в камень.

— Близко! — проворчал доктор, пригнувшись. — Вот ведь ироды!

И добавил газу, нагоняя фаэтон.

— Сильвестр! — заорал Субботин, цепляясь за борт. — Гони!

— Молчи и стреляй! — рванул тот, сворачивая в узкую лесную тропу.

Фаэтон опасно накренился, одно колесо оторвалось от земли, но Сильвестр, как безумный, поддал лошадям еще.

— Они с ума сошли! — Иван Палыч сжал кулаки. — Разобьются же!

— Не успеют, — сквозь зубы процедил Гробовский. — Я их первее пристрелю, гадов!

«Дукс» рванул вперёд, вплотную приблизившись к фаэтону.

— Последний шанс! — Гробовский поднял наган. — Останавливайся!

В ответ Субботин вновь выстрелил.

Одна из пуль чиркнула по кожуху мотоцикла, другая просвистела у самого виска Гробовского.

— Чтоб у тебя, межеумок, самовар в штанах закипел! — выругался поручик, злясь. — Иван Палыч, давай ближе! Я ему сейчас дырку во лбу нарисую — за покушение на должностное лицо!

Мотор «Дукса» взревел.

Выскочили на крутую дорогу и едва не врезались в толстое корневище, торчащее из земли. Пришлось сбавить скорость и уйти влево. Фаэтон же перескочил через корни, едва не разбив колеса. Субботин подпрыгнул и чуть не вывалился.

— Сильвестр! — рявкнул он. — Рвань сиволапая, хуже губернской клячи на льду! Угробишь же!

Тот не ответил.

Вновь послышались выстрелы. Пуля со свистом пролетела где-то совсем рядом. Гробовский ответил двойным залпом.

— Эк-х! — надсадно выдохнул Субботин и сразу же прижался к задку.

— Ранил? — спросил доктор.

— Лучше бы убил, сволочь такую! — злобно процедил Гробовский. — Иван Палыч, нажми. Сейчас я и Сильвестра…

Но пристрелить Сильвестра Гробовский не успел. Три подряд выстрела едва не завершили гонку — доктор в последний момент успел вывернуть руль и уйти в сторону.

Сильвестр времени зря не терял. Забрав оружие у Субботина, он стрелял теперь сам, умудряясь при этом еще и править транспортным средством.

Мотоцикл вновь нагнал противника. Иван Палыч постарался зайти с неудобного бока, чтобы не дать Сильвестру шанса на точный выстрел.

— Держись крепче! — крикнул доктор, чувствуя, как подпрыгивает на ухабах мотоцикл. Фаэтон резко свернул за поворот, и Сильвестр, оглянувшись, высунулся из козел, блеснув дулом револьвера.

Выстрел.

Пуля просвистела мимо, сорвав кору с берёзы.

Лошади прибавили ходу — Сильвестр гнал их уже вовсю, грозя разбиться на первом крутом ухабе.

— Бей по колесу! — закричал Иван Палыч.

Гробовский удивился, но вопросов задавать не стал. Вместо этого прицелился и выстрел.

Первая пуля ушла выше. А вот вторая полетела точно, пробив спицу. Колесо тут же повело и буквально вырвало из оси. Фаэтон резко развернуло и кузов опасно накренился. Взбрыкнулись лошади и воз перевернулся. Мешком выпал Субботин, Сильвестра выкинуло к дереву.

Иван Палыч затормозил, соскочил с мотоцикла. Гробовский рванул к Субботину, доктор — к Сильвестру.