Как я и думала, вечер стремительно превращался из неудобного в катастрофический. Я считала себя тайной. Вместо этого, Джексон, как оказалось, рассказал обо мне всем. Особой радости мне это не приносило.

― Это семейное имя, ― напряженно ответила я, чувствуя себя невыносимо неловко.

― Наверняка, встреча с ним, спустя годы, стала приятным сюрпризом.

Я изучала его. Будет ли Джекс выглядеть как отец, достигнув его возраста? Я надеялась, что нет. Я надеялась, что у него будет больше морщинок смеха вокруг глаз и меньше напряжения в уголках красивого рта.

― Большим сюрпризом стало то, что Джекс видел необходимость в том, чтобы вмешаться в наш бизнес.

― Я вмешал Джексона, ― пробормотал он, глядя поверх моей головой сузившимися глазами, ― Ян оказал мне чудесную услугу, представив меня Регине, поэтому я помогаю ему, чем могу, — он вновь взглянул на меня, ― Правда, я не знал о Вас. Полагаю, Ян знал.

Спину начало покалывать от беспокойства. Я чувствовала себя как рыба-клоун, плавающая с акулами на моем пути.

― Извините меня.

Боже. Звук голоса Джекса, вибрируя, прошел через меня.

― Я прерву вас.

Паркер остановился, и я обернулась. Мое сердце забилось сильнее, когда я встретилась с Джексом лицом к лицу.

― Не думал, что ты появишься, ― сказал Паркер сыну.

Джекс взглянул сначала на меня, затем на отца.

― Ты не оставил мне выбора.

На секунду я задумалась над тем, чтобы сбежать, пока двое мужчин были заняты тем, что сверлили друг друга тяжелыми взглядами. Затем рука Джекса обвила сзади мою талию, прижав к нему и отодвинув от его отца.

Паркер посмотрел на меня.

― Я откланиваюсь, и увидимся вас за ужином, Джианна. Развлекайтесь.

Джекс обошел меня по кругу, закрыв собой вид удалявшейся спины его отца.

― Ты великолепно выглядишь, ― мягко произнес он, прижав меня ближе к себе.

Мои плечи болели от напряжения.

― Рада, что ты одобряешь.

Он сделал первый шаг, и я последовала за ним.

― Дыши, Джиа, ― посоветовал он, ― Я держу тебя.

― Я не хочу здесь находиться.

― Тогда нас уже двое, ― он ласкал мою спину мягкими поглаживаниями ладони, — Ненавижу подобные вещи.

― Но ты идеально вписываешься.

Его глаза были затуманены эмоцией, которой я не могла дать название.

― Я родился в этой среде. Я не живу в ней.

Жар его тела начал проникать в мое. Каждый сделанный мной вдох был наполнен его запахом, каждое совершенное им движение вызывало эхо воспоминаний, заполнивших меня.

― Так-то лучше, ― убеждал он, ― Расслабься со мной, малышка.

― Не смей.

― Сейчас ты в моем мире, Джиа. Мои правила.

Я покачала головой.

― Меня заманили обманом.

Он крепче прижал меня к себе, его губы прикасались к моему виску.

― Мне жаль.

― Тебе нужно было это рассказать, не так ли? Не понимаю, почему. Совершенно ясно, что я не была, как считала раньше, твоим маленьким грязным секретом.

― Не грязным, ― его тон стал ниже, ― Кроме тех случаев, когда ты хотела, чтобы я был грязным. Немного грубо, немного жестко. Господи. Раньше ты выворачивала меня наизнанку.

Я нарочно наступила ему на ногу.

― Ты пил, ― обвинила я, почуяв едва уловимую нотку ликера в его дыхании.

― Рьяно пытался, ― он откинулся назад, напрягши челюсть, ― Я не знал, что будет так чертовки трудно снова увидеть тебя.

― Я упрощу это для тебя. Помоги нам с Лей выбраться отсюда.

― Не сейчас, ― его мягкие губы потерлись о мою бровь, ― Я провел вечер с твоей семьей. Ты задолжала мне вечер с моей.

― А потом я должна исчезнуть и никогда больше не видеть тебя?

Я действительно хотела этого. Золушка на балу снова превратилась в неподходящую девушку.

Его грудь потерлась о мою, когда он притянул меня ближе.