В это время Северини сбросил с себя обмякшее тело охранника — покатившись, оно налетело на стену и осталось неподвижно лежать.

Рука Северини скользнула внутрь пиджака.

Алекс замер. На него смотрело дуло пистолета, а из-за смертоносного ствола — беспощадные глаза итальянца.

Алекс поднял руки:

— Что дальше?

— Теперь мы подождем, — ответил итальянец и посмотрел на наручные часы. — Пойдем куда-нибудь в тихое место и подождем.

До взрыва — ноль часов тридцать одна минута.

Музыка лилась в самые отдаленные уголки зала.

На глазах Мэдди блестели слезы.

Над оркестром плыли прекрасные голоса: тенор, меццо-сопрано и сопрано. Чистый голос Лючии Барбьери взмывал ввысь, и ее лицо радостно озарялось, когда он сливался с другими в трогательно прекрасной мелодии «Диес ире».

«Какой голос! — восхитилась Мэдди. — Голос ангела».

Она взглянула на часы. Восемь. Девушка переключила телефон на частоту Дэнни.

— Дэнни, тебе слышно музыку? — прошептала она. — Ты даже не представляешь, чего лишаешься.

В ответ раздался лишь статический шум.

Мэдди перешла на другой канал:

— Алекс?

Молчание.

Встревожившись, она обернулась. «Телефон испортился? Вряд ли». Тут Мэдди увидела, что дверь чуть приоткрыта, а ведь она плотно затворила ее. Стремительно бросившись к выходу, девушка выскользнула в коридор. Она испугалась, вокруг никого не было.

Мэдди нашла канал УПР.

— Мне нужна подмога! Срочно! Что-то случилось!

И тут она увидела Берлотти. Прежде чем она успела двинуться с места, он уже вцепился в нее. Руки итальянца тянулись к шее девушки, и безжалостные пальцы впились ей в горло. У нее все поплыло перед глазами, их заволокла черная пелена, и в ушах засвистел ветер.

Мэдди собрала последние силы и крепко врезала локтем в грудь Берлотти. На миг его пальцы ослабили хватку, девушка ударила его ногой и вырвалась. Микрофон ее был сорван, а от наушника оторван провод. На несколько страшных секунд Мэдди перестала быть сотрудницей УПР. Она забыла все, чему ее учили на курсах самообороны, и стала напуганной шестнадцатилетней девчонкой, борющейся с мужчиной, который хотел убить ее.

Она бросилась бежать. Лишь одна мысль билась у нее в голове — выбраться из этой передряги, унести отсюда ноги.

Но тут, преодолев страх, Мэдди пришла в себя. Она не может просто взять и убежать. В коридоре остался Берлотти, Прима в опасности. Ее долг — защитить Приму. Для этого она здесь!

Дэнни нет, Алекса нет. Пройдет еще несколько минут, пока появится подмога. А к тому времени Прима, возможно, уже будет мертв.

Что-то надо немедленно предпринять. Но что?

Тогда-то Мэдди и увидела его. В ней вспыхнула слабая надежда. Она с силой обрушила ребро ладони на стеклянную крышку сигнала пожарной тревоги. Удар острой болью отозвался в кисти. Пронзительный вой сирены впился в уши.

Одно томительное мгновение казалось, будто все вокруг замерло. Берлотти побежал по коридору, а затем началась чехарда.

Распахнулись двери, и в коридор выскочили первые из напуганных зрителей. Берлотти тут же затерялся в прибывающей толпе. Мэдди попыталась противостоять натиску, но поддавшиеся панике люди увлекли ее за собой.

Ей надо было спешить на помощь Приме, а толпа волокла ее в противоположном направлении. Девушка лишь надеялась, что сделанного ею достаточно для его спасения. Она надеялась, что он еще жив.

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ

До взрыва — ноль часов двадцать семи минут.

Алекс медленно шел впереди вооруженного итальянца.