— Нет, — ответил Алекс. — Сотовый Мэдди отключен. Сейчас они уже должны были быть в Центре, но их нет. — Голос у него дрогнул и выдал его опасения. — Мы не можем связаться с ней, Дэнни, ей не на кого рассчитывать, кроме себя.

Обстановка в хранилище накалялась. «Надо что-то предпринять, — волновалась Мэдди, — иначе Сесилия пристрелит Приму!».

— Сесилия!? — тихо окликнула она женщину. — Не стреляй в него, не стоит он того.

Лицо Сесилии будто окаменело. Прима, стоя прямо перед ней, глядел на пистолет и сознавал, никакие слова на свете не спасут его. Сесилия перешла грань — он труп.

— Послушай меня, Сесилия! — уговаривала ее девушка. Она добралась до заднего угла машины и приближалась к Приме: — Я понимаю, ты хочешь остановить его, чтобы он больше никому не мог навредить. Но ведь можно обойтись и без стрельбы. Тебе известны все его секреты. Ты можешь раскрыть их, показать, кто такой на самом деле Джиорджио Прима. Это уж куда лучше, чем просто убить его!?

— Ты не знаешь его, — женщина мельком взглянула на Мэдди. — Он всех сумеет убедить, что он — невинная овечка. Чтобы спасти свою шкуру, он скажет, что угодно. Его смерть — единственный способ уберечь от его козней других людей! — она вновь бросила на девушку безумный взгляд. — Разве ты не понимаешь? У меня нет выбора!

Вот и настал тот момент, к которому Мэдди готовилась. Она была уже почти рядом с Сесилией. Страх сковал ноги, но девушка не раздумывала.

Раскинув руки, она бросилась между Примой и отчаявшейся женщиной, стараясь не замечать пистолета. Мэдди не отрывала взгляда от Сесилии Росси. Ее громкий и отчетливый голос прорезал тишину:

— Я не позволю тебе застрелить его! — Протянув руку, она шагнула вперед: — Дай сюда оружие, Сесилия.

Женщина подалась назад и прищурила глаза. Ее палец потянул курок.

Мэдди поняла, что от смерти ее отделяют доли секунды.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Во дворе, за Альберт-холлом визжала и кричала во весь голос Лючия Барбьери. Глаза ее сверкали, а руки со свистом разрубали воздух.

Алекс стоял в стороне, ожидая, когда стихнет этот приступ гнева. Из всех слов он разобрал только одно: «Прима». Певица вновь и вновь повторяла его. Алекс не оставлял попыток дозвониться до Мэдди. он надеялся, что она ответит на звонок.

Наконец, взгляд Лючии остановился на Алексе, и она вихрем подлетела к нему.

— Он предатель и ничтожество! — прокричала она по-английски прямо в лицо юноше. — Он думает, что меня можно выкинуть, как тряпку, когда от меня не будет проку! Я не допущу с собой подобного обращения!

Алекс не понимал, что вызвало этот взрыв негодования. Вероятно, Прима сказал ей нечто такое, что пришлось ей не по нраву.

— Мне кое-что известно, — загадочно проговорила Лючия, и ее губы исказила жестокая усмешка. — Я расскажу все, что знаю.

— Что же вы знаете, Лючия? — спросил Алекс.

— Помните, я ударила его? — начала певица. — В гостинице. Он назвал это любовной ссорой. Так вот, то была не любовная ссора, а часть его плана.

Ее слова заинтересовали юношу.

— Расскажите мне об этом плане, — попросил он.

— Жожо решил организовать нападение на самого себя, чтобы все думали, что у него есть враги. А врагов-то нет. Он хотел, чтобы все выглядело убедительно. Он подучил меня, как подобраться к видеокамере со слепой стороны и обесточить ее так, чтобы тебя не заметили.