У Лейи неожиданно запершило в горле и защипало в глазах. Она слышала сообщение Вермеля, она видела, что Пеллаэон один встречал ее у трапа, но только теперь решилась поверить, что мечта стала реальностью. Мир. Мир с Империей.

— Но вы только что признали, что Империя проиграла войну, — прервал затянувшееся молчание Элегос. — Какие же еще условия договора нам остается обсудить?

Лейя спохватилась и взглядом поблагодарила каамаси, что вовремя напомнил ей о ее обязанностях. Хорош дипломат — так расчувствовалась, что чуть не развесила уши.

— Веритель А'Кла совершенно верно поставил вопрос, — сказала она. — Что получите вы в результате мирного соглашения, очевидно. А в чем будет заключаться наша выгода?

— Во-первых, наша выгода не так уж и очевидна, как вам, возможно, кажется, — ответил Пеллаэон. — Новая Республика на данный момент терзаема смутой, и, по всем признакам, дела ваши с каждым днем все хуже и хуже, — он многозначительно посмотрел на Элегоса. — Некоторые моффы полагают, что вы стоите на грани гражданской войны, которая грозит разгореться из-за каамасского вопроса. В условиях подобной анархии даже нынешняя Империя легко может добиться реванша. И к чему нам тогда идти на унижение, заключая мирный договор с вами как с победившей стороной?

Во рту у экс-принцессы пересохло. Вопрос был, мягко говоря, больной.

— Если бы вы действительно верили, что Новая Республика вот-вот рухнет, вы бы не сидели с нами сейчас за столом переговоров.

Она покосилась на игровой столик, назначенный на высокий пост стола переговоров, и покраснела.

— Возможно, — сказал Пеллаэон. — Возможно также, я просто считаю, что наиболее завзятые ненавистники Империи все равно не оставят нас в покое, — он выдержал тщательно рассчитанную паузу. — А возможно, я способен предотвратить вашу гражданскую войну.

— Как? — спросила Лейя, чувствуя, что необратимо теряет инициативу.

— Позвольте мне сперва перечислить условия, которые Империя желала бы включить в мирное соглашение, если таковое будет подписано, — закрепил успех адмирал. — Итак. Империя остается в нынешних границах, и они должны быть подтверждены и признаны Корускантом. Гарантии свободы перемещений и торговли между нашими мирами и мирами Новой Республики. Никаких притеснений. Никаких пограничных конфликтов. Никакой направленной против нас пропаганды.

— А что будет с не-людьми, живущими под властью Империи? — вмешался Сакхисакх. — Мы что, должны смириться с тем, что вы поработили их?

Пеллаэон покачал головой.

— Империя, что порабощала и эксплуатировала разумные существа, умерла. Гегемония человека при Палпатине ныне сменилась добровольным сотрудничеством всех народов, что живут на нашей территории.

— Все ли подданные Империи согласны с таким равноправием? — спросила Лейя.

— Быть может, нет, — спокойно признал Пеллаэон. — Но с момента заключения договора всем имперским мирам, желающим войти в состав Новой Республики, будет предоставлено такое право. В качестве ответного жеста мы ожидаем, что вы не будете препятствовать системам, которые примут решение вновь присоединиться к Империи.

Сакхисакх прошипел ругательство на родном языке.

— Какой глупец захочет лишиться свободы? — презрительно бросил он.

— Вы, возможно, будете удивлены, — тактично ответил адмирал, — но свобода, по большому счету, понятие весьма субъективное и относительное.